Шрифт:
– А это тебя не должно касаться. Это только наше дело, - холодно и ровно.
Не похоже, чтобы их представление имело успех, Артур смотрит на них крайне недоверчиво.
– Витюша, я так по тебе соскучилась...
Зубы заныли... От ее сладкого тона... От ненавистного "Витюша"... От того, что сейчас произойдет...
– Я тоже, маленькая, - повернулся к ней, наклонил голову. И начал считать. Один, два, три, четыре, пять, шесть... Только так возможно не потерять голову, когда они целуются. Это поцелуй-демонстрация, он ничего не значит для нее, она его исполняет равнодушно, но безукоризненно. А Вик продолжает считать про себя. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать... Лишь бы не дать себе поддаться этому ощущению ее губ под своими, ее языка и теплого дыхания, магии ее такого близкого, прижимающегося к нему тела. Не поддаться и не сорваться. Считай, Баженов, считай!
– Эй, ты! Ты что себе позволяешь! А ну, отвали!
На его плечо весьма недвусмысленно легла чья-то рука и дернула. Самый поганый вариант. Еще и агрессивный клиент. Вик вздохнул. Развернулся к неугомонному поклоннику, в одной движение задвинул Надьку за спину и... Тот даже заметить ничего не успел толком - так занят был замахом с целью дать наглому кучерявому в рожу. А спустя секунду сам оказался в весьма унизительном положении, согнувшись в три погибели, с больно завернутой за спину рукой. Зеленый пояс каратэ-до школы "шитокан" - это вам не шутки.
– Отпусти, придурок!
– Что скажешь, Надь?
– Отпусти его, Вектор.
Спустя минуту белый мерседес-кабриолет с пробуксовкой колес вылетает с паркинга.
– Обидели юношу... Такой удар по самолюбию...
– Вик растирает запястье.
– Тебе не стыдно, королевишна?
– Если бы ты приехал в нормальном виде, - огрызается Надька, - ничего бы этого не было! Что, так трудно было - надеть костюм? У тебя же есть, я знаю! И взять у отца "Audi"?!
– "Audi" мамин, - меланхолично отвечает Вик.
– Какая разница! Ты понял, о чем я!
– Я не успел.
– Тогда не жалуйся.
– А я и не жалуюсь, - пожимает он плечами.
– Я просто интересуюсь - я себе на кофе заработал?
– Пошли уже, - Надя царственным жестом поправляет сумочку на плече.
– Угощу тебя кофе. И даже мороженым.
Вик пропускает ее вперед. Он очень воспитанный молодой человек. И к тому же, помимо мороженого, он явно сегодня еще заработал себе бонус полюбоваться ее попкой, обтянутой то ли голубым, то ли зеленым платьем.
Глава 2
Мужчина, когда притворяется, что влюблен
Мужчина, когда притворяется, что влюблён, старается быть весёлым, галантным, оказывать всяческое внимание. Но если он влюблён по-настоящему, он похож на овцу.
(с) Агата Кристи. "Тайна голубого поезда".
Они знали друг друга всю жизнь. Наверное, даже с тех времен, о которых сами не помнили. Их родители дружили еще до их рождения. И выбора у них не было.
Вместе играли на даче, пока родители занимались своими взрослыми делами. Вместе ходили на речку, вместе были покусаны пчелами соседа на Тихомировский даче - деда Миши. Дрались из-за качелей, девчонок дергали за косицы, на мальчишек ябедничали взрослым. В общем, все шло своим чередом.
Удивительным был, пожалуй, один факт. Подросшие до самого отвратительного возраста - тринадцати лет, "трое из ларца, одинаковых с лица" сестры-тройняшки Соловьевы наконец-то в полной мере осознали: факт того, что их трое, может стать источником разнообразных и увлекательных развлечений. Они разыгрывали всех, с разной степенью успешности и тяжести последствий. Всех, кроме родителей и Вика. Он каким-то непостижимым образом всегда различал их, как бы они ни старались. Ни разу им не удалось провести его. Единственный был прецедент, когда он перепутал-таки Любу и Соню, но ради справедливости стоит сказать, что они к этому розыгрышу готовились почти месяц. А вот Надю он вычислял всегда, на "раз".
Девчонки подрастали, становились настоящими красавицами, что было ясно практически с самого начала. Синеглазые темноволосые бестии. Но сногсшибательно привлекательные бестии. О Вике такого сказать было нельзя.
Он родился рыжим и мелким. Таким и рос. Ко всему прочему, постоянно болел, был таскаем матерью по всевозможным врачам. Без особого результата, кстати. В девять лет у него село зрение, и прошлось носить очки. Добавим к этому музыкальную школу - мамина инициатива, отец лишь пожал плечам, не пожелав вступать с супругой в спор. По классу скрипки, не больше, ни меньше, ко всем прочим Витькиным несчастьям у него еще и приличный слух музыкальный обнаружился.
Вот и представьте себе - мелкого, тощего, рыжего, кудрявого, со скрипкой и нотной папкой мальчишку. Представили? А теперь добавьте к этому пытливый, хоть и детский ум, взрывной характер и нежелание терпеть насмешки над собой. А поводов для насмешек было в достатке - и небольшой рост, и рыжие волосы, и очки, и эта проклятая скрипка, и то, что учился он - ну что ты будешь делать!
– хорошо, ему все давалось легко, без усилий.
В общем, дрался Вик чуть не каждый день. Приходил домой в синяках и шишках, упорно отмалчивался, не сдавая своих "оппонентов", на все возгласы матери отвечал упрямо: "Я сам!". В конце концов, в Витькины "бои без правил" вмешался отец, за что Вик ему был бесконечно благодарен, вовремя тот вспомнил, что воспитанием сына должен заниматься и отец, в том числе. И что это значимее какой бы то ни было суперважной и денежной работы.