Задумалась, притормозила, стала раскручивать ситуацию дальше…

Так, со стороны Стефан идет рядом, улыбается, вежлив и предупредителен, а ещё смотрит на меня, не отрывая взгляд. Да, тут не знающий ситуацию человек не только о влюбленности подумает, но и о люблю нежной и трепетной. Что ж…

— Ты чего? — слегка обернулся Стефан, заглядывая мне в лицо.

То что надо! Такой кадр выйдет! На минутку представила, что шеф действительно влюблен и смотрит на дорогую сердцу девушку.

«Щёлк», — отреагировал мой фотоаппарат.

— Ничего. — ответила я. — Просто очень сильно захотелось тебя сфотографировать. Вот смотри, что получилось!

Стефан не взял протянутый к нему фотоаппарат. Вместо этого он подошёл ко мне, встал за моей спиной и легонько приобнял за талию.

И я бы смутилась, но смущение было смыто другой гораздо более сильной эмоцией: жгучим желанием показать, да и самой осмотреть результат.

А результат был ошеломляющим… Фото восприняло мои чувства, желания и тот посыл, что хотела передать. В общем, на нас серьёзно взирал, оглядываясь потрясающий, крышу сносящий парень. Он смотрел так, будто для него нет ничего, более важного, чем то, что он видит перед собой. К этому объекту или субъекту, в роли которого выступали сейчас мы, он испытывал что-то настолько ценное, воздушное, нежное, что это не только нельзя назвать словами, но, более того, даже грешно… Ведь слова всё опошлят, унизят, исказят.

Стефан с фото смотрел, потом(зуб даю!) улыбнулся, а ещё чуть позже едва слышно прошептал:

— Иди ко мне. Я так тебя ждал…

— Ух ты! — только и смогла промолвить я, возвращаясь в материальный мир.

— Твою ж… — громко припечатал шеф. Он хотел добавить что-то ещё, но вдруг вспомнил обо мне и резко замолчал, потом извинился. И, возможно, даже слегка покраснел. В прочем, за последнее я не ручаюсь: уж слишком странным было моё восприятие мира в тот момент.

— Обработаю и сделаю для тебя парочку фото на бумаге. — отмерев, решила я. — Подаришь девушке, которая действительно будет нравиться…

— И, конечно же, сделаешь и себе парочку! — усмехнулся Стефан.

— Ну, разумеется! — поддержала шутку я. — Буду держать для подъема боевого духа начинающих моделей, ведь это так бодрит, когда, глядя на тебя, такой красавчик облизывается!

— Значит, я красавчик? — стал напрашиваться на комплимент Стефан.

— А-то сам не знаешь?

Возможна, наша перепалка продолжилась бы, но я, наконец, увидела нашу конечную цель: уличных танцоров, дававших выступление.

Эти ребята не были профессионалами, но двигались они потрясающе. Сколько любви к жизни было в каждом движении. Сколько благодарности, огня, задора… Всего и не передать, а я пыталась, выныривая со своей камерой то здесь, то там. Затем снова ныряла в толпу, ожидая подходящего момента. Так увлеклась, что забыла и о Стефане, и о времени. В смысле, очнулась только тогда, когда представление окончилось и люди потихоньку стали расходиться.

— Я был прав, — ухмыльнулся шеф. — охранник нужен, да только не камере, а тебе. Ты же как в трансе!

— Есть немного. — виновато улыбнулась. — Но, наверно, это состояние и является вдохновением, азартом, увлечением тем, что ты делаешь… Да, это определенно всё и сразу!

— Ладно-ладно. — согласился мужчина и тут же участливо спросил: — Не проголодалась? Ты же энергии задействовала столько же, сколько и танцоры, если не больше.

— Пожалуй да, чем нет. — вынуждено призналась.

— Тогда давай зайдем куда-нибудь перекусим? Как тебе?

— Здорово, но я не могу. — покаялась я, глянув на часы. — У нас совместно родственные, традиционно-пыточные обеды. И да, домой я должна попасть через полчаса!

— Я тебя подвезу! — предложил Стефан.

— Не надо! — бойко отнекивалась я. В итоге, пять драгоценных минут на спор, в результате, которого мне вызывают мобиль…

М-да, обед был в своём обычном настроениеубивательном стиле. Постные физиономии родственничков, от которых не спасала даже вкуснейшая еда.

В общем, отсидела положенное хорошим тоном время и убежала к себе в комнаты. Если быть точнее, то убежала в домашнюю лабораторию(которую, как выяснилось, создали для меня по приказу дедули) — нервы лечить, то есть, фотки обрабатывать.

Там и планировала остаться, совмещая приятное, полезное и очень полезное.

Приятное —, конечно же, работа.

Полезное — она же.

А очень полезное — прятки от не самых приятных мне людей.

Я что-то клепала, мурлыкала примитивные, но симпатичные песенки себе под нос, когда в дверь моего политического убежища постучали и тут же без спроса вошли.

— Сэр сказал, что ты фотограф. — сказала Мерилин, а такой не совсем скромной была именно она.

— Не соврал. — хмыкнула я.

— И что талантливый?

— Кто знает? — философски развела руками. — По крайней мере, фотографировать мне нравится и даже очень, а ещё за это моё увлечение мне же и платят сносно.

— А можно посмотреть? — спросила кузина, вот только в голосе не была ни намека на интерес.

— Да, конечно. — ответила, отдавая скучную дань вежливости. — Сегодня я, как раз, была на «фотоохоте» сделала кое-что интересное…