– Принял Демченко! – ответил сержант и выдвинулся к машине.

Сам Постников занял позицию метрах в десяти от машины, на всякий случай изготовившись для стрельбы с колена. Таким образом, машина при необходимости могла быть зажата в огненный клин с двух огневых точек.

– Демченко Старшему! – позвал Постников.

– На связи! – ответил сержант, подходя к «Мерседесу» с левого борта.

– Есть данные по визуальному осмотру?

– С моей точки нет. Боковые стекла затонированы наглухо.

– Принял. Обходи с лобового. Нужно понять, что там внутри. Разрешаю забраться на капот.

– Есть, принял!

Сержант осторожно обогнул машину спереди. Кроме уже почерневшей крови на лобовом стекле, внутри не было видно почти ничего. Пришлось вскарабкаться на капот и прикрыться капюшоном защитного костюма от солнца, чтобы толстый триплекс не бликовал. Прозрачный щиток противогаза звякнул, упершись в лобовое стекло. И тут внутри что-то шевельнулось едва заметно, а через миг нечто огромное бросилось изнутри так мощно, быстро и неожиданно, что Демченко кубарем скатился с капота и сорвал с плеча автомат.

– Демченко Старшему! – раздалось в эфире. – Где доклад?

– Да тут… – Сержант тяжело дышал и с трудом подыскивал слова. – Там не человек, товарищ капитан. Там… – эфир заполнило сложносочиненное предложение, состоящее исключительно из матерных слов, предлогов и междометий.

– Поменьше эмоций. – Постников ощутил, как у него у самого мурашки поползли по коже. – Мне нужны четкие данные!

– В машине огромное существо, – наконец отдышавшись, доложил сержант. – Это точно не человек. Оно на полтора центнера потянет, не меньше. Голое. Кожа серая какая-то… Морда огромная, пасть как у бультерьера. Если оно выскочит, боюсь, ваших стволов маловато будет с ним справиться. И быстрое оно, что тот черт!

– Принял, думаю! Пока конец связи.

Такого оборота Постников, признаться, не ожидал. Судя по описаниям очевидцев, в основном полковника Рощина, предоставившего наиболее полные данные, мутанты представляли собой несколько видоизмененных людей. Но не чудище в полтора центнера весом. Впрочем, о мутантах по большому счету не было известно ничего. Они могли все больше мутировать со временем, у них теоретически даже жабры могли отрасти, теоретически, если произошло изменение генетического кода.

– Бергис, Самотохин, Каримов, Старшему на связь! – произнес Постников в микрофон гарнитуры.

– Слушаем Старшего! – отозвался один из рядовых.

– Бросайте свою ботанику и подтягивайтесь ко мне. Нужна огневая поддержка.

Рядовые подтянулись поближе и создали вторую линию обороны примерно в двадцати пяти метрах от левого борта «Мерседеса».

– Старший Пятому! – вызвал Постникова дежурный. – Что собираетесь делать?

– Думаю так: Демченко откроет дверь и через крышу уйдет за машину, прикрывшись ее броней от нашего огня, – доложил Постников. – А мы уже установим мутанта.

– Добро. Действуйте. Не забывайте, что стрелять надо в голову.

– Принял. Демченко, готов? Сними с себя лишнее, чтобы быстрее двигаться.

Сержант снял рюкзак, автомат и разгрузку, оставив их у правого борта машины, а сам перебрался к левому борту, коротким движением слегка приоткрыл дверь и тут же запрыгнул на крышу. Он еще не успел спрятаться за правым бортом, когда в дверь изнутри словно паровой молот ударил. Несмотря на изрядный вес брони, она распахнулась так резко, что визуально размазалась в воздухе. Энергия, приложенная к ней, была столь велика, что петли со скрипом прогнулись, приняв на себя основное усилие, и швырнули дверь обратно. Она бы наверняка закрылась снова, если бы ее не перекосило от первого рывка; деформированные петли не дали ей этого сделать, и она замерла в чуть провисшем положении, все еще скрывая от стрелков цель.

– Огонь без команды! – приказал Постников. – Демченко, изготовить гранату! Если прикажу, швыряй через крышу под левый борт!

– Принял! – ответил сержант.

И тут изнутри снова ударили – на этот раз настолько сильно, что одна из петель не выдержала, дверь основательно перекосило, и она застряла в открытом положении, воткнувшись углом в землю. Постников увидел мутанта, и у него от этого зрелища кровь застыла в жилах. Нет, конечно, голливудские создатели спецэффектов создавали монстров и пострашнее, но одно дело – увидеть чудище в кино на экране, а совсем другое – над планкой автоматного прицела в двадцати пяти метрах от себя.

В принципе, Рощин предоставил верные данные. Это был несколько видоизмененный человек, а не что-то другое. Тут весь вопрос, насколько растяжимым может быть понятие «несколько». Да, у него было четыре конечности, голова… По большому счету, существо более всего походило на перекачанную гориллу с непропорционально огромными кулачищами, вот только у него не было шерсти, а кожа была серой, как хорошо проваренное мясо. Но что более всего поразило Постникова, так это пасть. Если этот жуткий мясоприемник, снабженный острыми как ножи и мощными как жернова зубами образовался из человеческого рта, то мутация все же куда больше затронула геном, чем полагали в бункере. Но им-то на мониторы смотреть, а тут приходилось в реальности. Кожа мутанта во многих местах, особенно на шее, шла заметными складками, а волос на ней не осталось нигде.