Они были спасены.

До них наконец добрались спасатели.

Другие мужчины и женщины, а с ними и несколько детей уже собрались на стоянке, ожидая, когда их увезут. Они рассказывали полицейским, пожарным и врачам свои истории, а те смотрели на них с недоверием. Лоуэлл, Рейчел и близнецы присоединились к остальным. Когда изумленный офицер спросил их о случившемся, Турман обнаружил, что не в состоянии говорить. Вмешалась его жена, по-прежнему заливающаяся слезами: она начала рассказывать с самого начала, с той ночи, когда Блоджетт занял их номер и стащил ее нижнее белье. Лоуэлл уселся на землю. По щекам у него тоже потекли слезы, и казалось, они уже никогда не остановятся, будут капать вечно. Дрожь сотрясала его тело, и мужчина вдруг закричал, как не кричал никогда в жизни. Он кричал за себя, за Рейчел, за близнецов и вообще за всех, кто находился в Реате.

Но прежде всего он кричал за своего младшего сына, надежду на будущее, свет всей своей жизни.

За тихого и смышленого мальчика по имени Райан.