– Минуточку, – перебил его Род, – Откуда ты знаешь, что мой конь из хладного железа?

– Мы – маленький Народец, – невозмутимо ответил человечек. – Мы живем Дубом, Ясенем и Колючкой, Деревом, Воздухом и Дерном. А те, кто живут хладным железом, алчут покончить с нашими лесами. Хладное железо – символ всего, что нам ненавистно, поэтому, какие бы формы и обличия оно не принимало, мы все равно узнаем его.

Вновь повернувшись к своему котелку, он приподнял крышку, чтобы проверить сусло.

– И еще, ты слышишь, что говорят в доброй полумиле от тебя, а твой конь, если нужно, может мчаться тихо, как ветер, и быстро, как сокол. Но ты не чародей, да?

Род покачал головой.

– Нет, не чародей. Я использую науку, а не магию!

– Разумеется, – поддакнул человечек, – но как розу не зови... Не, ты чародей, и так тебя кличут уже повсюду в Грамарае!

– Грамарай? А что это?

Человечек изумленно уставился на него.

– Да вот этот самый мир, чародей! Мир, в котором мы живем, земля между Четырьмя Морями, царство королевы Катарины.

– О-о, она правит всем миром?

– Естественно, – подтвердил эльф, косо посмотрев на Рода.

– А как зовется ее замок? И город вокруг него?

– Раннимид. Воистину, из всех чародеев ты – самый необразованный!

– Именно это я и пытался тебе объяснить, – вздохнул Род.

Человечек отвернулся, качая головой и что-то бурча себе под нос. Он открыл краник в сборной чаше и нацедил немного влаги в кружку размером с мензурку.

Род вдруг почувствовал, что его жутко мучает жажда:

– Эй, слушай... Что это ты там варишь? Это случайно не бренди?

Эльф покачал головой.

– Джин? Ром? Aqua Vitae* [16] ?

– Не, то настойка другого рода. – Он подскочил к Роду и поднес миниатюрную кружечку к губам человека.

– Спасибо, – Род пригубил и, причмокивая, закатил глаза. – На вкус словно мед.

– Там, где сосут дикие пчелы, беру и я. – Человечек вприпрыжку вернулся обратно к костру.

– Совсем недурно. Не поделишься ли рецептом?

– Ну, разумеется, – ухмыльнулся эльф. – Мы сделаем для гостя все, что в наших силах.

– Гость! – фыркнул Род. – Мне крайне неприятно подвергать сомнению ваше гостеприимство, но лишение способности двигаться вряд ли можно назвать распростертыми объятиями.

– О, мы это вскоре исправим. – Человечек поднял крышку котла и помешал сусло.

Что-то щелкнуло в голове Рода. Волосы на затылке зашевелились.

– Э-э, скажи-ка... по-моему, нас не представили друг другу, но... ты, должно быть, Робин Славный Малый? Он же Пак* [17] ?

– Верно говоришь, – эльф со стуком водрузил крышку на место. – Я тот самый веселый ночной бродяга.

Род повалился на ковер из мха. Этой историей будут зачитываться его внуки – никто другой ей не поверит.

– Скажи-ка, Пак... ты не против, если я буду звать тебя Пак?

– О, нет.

– Спасибо, э... а я – Род Гэллоуглас.

– Мы это знаем.

– Ну, я просто подумал, что мне стоит представиться официально. Теперь... ты вроде бы не держишь на меня зла, поэтому... э-э... могу я спросить... э-э... почему я лишен свободы передвижения?

– А-а, это, – ответил Пак. – Мы должны выяснить: белый ты чародей или черный.

– О-о, – Род прикусил щеку. – Если я окажусь белым чародеем, вы, гм... отпустите меня?

Пак кивнул.

– А что будет, если вы решите, что я черный маг?

– Тогда, Род Гэллоуглас, ты будешь спать до Трубы Судного Дня.

У Рода возникло такое чувство, будто к его челюсти присоединили электрод со слабым током.

– Великолепно. Козырь Рока* [18] . Я всегда был не шибко силен в бридже.

Пак нахмурился.

– Что-о?

– Замнем это. «Спать до Трубы Судного Дня». Очень изящный эфемизм* [19] . Может, вы перестанете играть словами и просто скажите, что прикончите меня.

– Не, – покачал головой Пак, оттопырив нижнюю губу. – Мы не убьем тебя, Род Гэллоуглас. Ты будешь спать вечно и видеть приятные сны.

– Понимаю. Подвешенный анабиоз?

Пак поднял брови.

– Этих слов я не знаю. Но будь спокоен, никто тебя вздергивать не собирается. Маленький Народец не питает любви к казни через повешенье.