Шрифт:
Но, самое главное, исчезла та ледяная стена отчуждения, что стояла между ней и Олегом бесконечно долгое время. Все недомолвки, взаимные претензии и непонимание растаяли, как тает сосулька, попавшая на мартовский солнцепек.
Все это стало вдруг далеким-далеким, как полузабытая детская сказка.
Они шли, держась за руки, купили надутый гелием воздушный шарик в виде забавного монстрика и запустили его в небо.
А потом, как в начальной школе, бегали наперегонки по дорожке. Причем, как заметила Алиса, Олег совершенно не хромал и небрежно нес свою трость в руке.
Потом они заглянули в кафе, к счастью, почти безлюдное в это время.
Они уже подошли к столику, когда Алиса вдруг заметила странного посетителя. Он сидел у дальней стены и, несмотря на жаркий день, был весь в черном: черный плащ с поднятым воротом, надвинутая на лоб черная шляпа, благодаря которой на лицо падала густая тень. На миг девушке показалось, будто у незнакомца вообще нет лица – только черная дыра, начинающаяся сразу над воротником.
Девушка вздрогнула. Внезапно ей стало не по себе. Появление незнакомца было похоже на появление черной грозовой тучи среди ясного неба.
– Алиса? – Олег встревоженно посмотрел на нее.
Панова попыталась улыбнуться и села на стул спиной к неприятному человеку. Лучший способ избавиться от раздражающего фактора – повернуться к нему спиной и постараться не обращать на него внимания. Подошедший к столику немного неформального вида официант, улыбающийся весьма мило, разрядил обстановку.
Алиса заказала кофе по-венски и два разноцветных шарика мороженого. И тут взгляд ее упал на книжную полку. Девушка сама не могла сказать, что именно ее привлекло в не слишком толстой простенькой книге, но как завороженная Алиса сделала несколько шагов и взяла томик в руки.
Он был чуть теплый, словно живой. Тканевый переплет от времени протерся по краям так, что на углах выглянула картонная основа… слегка пожелтевшие страницы… Чувствуя странное волнение, словно в предчувствии чего-то то ли очень прекрасного, то ли крайне важного, она прочитала тисненное вылинявшим золотом название: «Лирическая поэзия». На титульном листе едва можно было разглядеть выцветшую надпись, сделанную, очевидно, перьевой ручкой: «Милой Кристине», и год издания – 1945. На обороте титульного листа шли и другие имена: «Кристина», «Анечка», «Ева». Каждое из последующих имен было написано уже другим почерком и явно гораздо позже.
Дальше шли стихи.
– Что это?
Алиса вздрогнула. Найденная книга так увлекла девушку, что она позабыла обо всем, даже об Олеге.
2
Стихотворение Иннокентия Анненского «Среди миров…».
– Лирика, – ответила Алиса. – Посмотри, последняя строка в этом стихотворении подчеркнута расплывшимися синими чернилами. Представляешь, кто-то давным-давно листал эту книгу и делал отметки… Видимо, книга передавалась в семье из поколения в поколение! Это же настоящая живая история!
Они вернулись к столу, им принесли заказ, но Алиса и Олег были больше заняты странной находкой. Некоторые строчки в книге оказались подчеркнуты, но, что самое удивительное, среди страниц лежал засушенный цветок мака. Совсем плоский, поблекший и давным-давно лишившийся запаха, необыкновенно хрупкий и трогательный.
– Я уверена, что с этой книгой связана какая-то романтическая история. Двое влюбленных… Он подарил ей этот цветок… А потом что-то случилось… – Алиса склонилась над страницами. – Знаешь, мне кажется, что я чувствую слабый аромат каких-то духов…
Олег тоже нагнулся над книгой и посмотрел на Панову виновато.
– А мне кажется, пахнет только старой бумагой… Но считаю, ты права насчет влюбленных. Есть в этой книге нечто особенное…
– Ты тоже почувствовал?! – Алиса в волнении сжала его руку.
Волков кивнул.
Некоторое время они так и сидели над книгой, держась за руки. Казалось, в этот момент весь воздух между ними пропитывается особой магией. Они стали как-то особенно близки друг другу, словно сами души их сейчас соприкоснулись, как соприкасались руки.
– Ты думаешь, они были счастливы? – спросил Олег.
И Алисе не потребовалось переспрашивать, о ком он говорит.
– Я уверена, что да, – ответила она и слегка нахмурилась.
– Ты думаешь, что недолго? – Олег не отводил взгляда, легко читая все ее мысли и не ожидая ответа на свой вопрос: оба уже чувствовали, что в той далекой истории было нечто загадочное и трагичное.