– Да не тряси ты меня так! – стекло никак не могло настроить рентгеновский функционал.

Я посмотрел на свою конечность - та и вправду дрожала, как первокурсница с перепоя. Попробовал отвлечься. Представил лицо Гемы, её глаза, волосы. По мере того, как мой внутренний взгляд скользил по фигурке амазонки, лихорадка затихала, пока не пропала вовсе. Зеркальце тренькнуло – картинка в стиле “ню” растаяла, уступив место суровой действительности.

Я взглянул на экран. То, что я там увидел, поразило меня ещё больше, чем сам факт исчезновения змейки. Мою руку пронизывала сеть.

– Сфотографируй целиком! – я выставил прямоугольник перед собой.

Девайс напрягся и ослепил меня фотовспышкой. Я повернул монитор к себе и обомлел – ушастый силуэт хоббита был пронизан красноватой сетью. Получается, что змейка никуда не исчезала. Заполнив все свои клетки, она растворилась в моём организме. И теперь является частью меня. Мне стало не по себе. Несмотря на жару, на лбу выступил холодный пот.

– Ну и чего ты раскис? – зеркальце не разделяло моего настроения. – Что изменилось-то?

– То есть как? – я уставился на монитор.

– Случилось то, - на экране почему-то возникло импортное слово Logic, - что и должно было случиться.

Мысль, глубже некуда! Не стекло, а светоч мудрости! Я хотел включить свой сарказм, но осёкся.

– То есть ты хочешь сказать…

Договорить я не успел. Зеркальце изобразило на себе статуэтку толстячка, кивающего головой. Значит, вживлённые чипы с течением времени растворяются в организме, становясь его частью. А потом воздействуют на него в интересах того, кто их туда и засадил. Так можно из любого сделать послушную марионетку и, дёргая за нужные ниточки, управлять им, как заблагорассудится.

Вот только со мной вышла промашка. Порыв Гемы сорвал планы пришельцев по моему оболваниванию. А что змейка? Она, как и положено честному чипу, выполнила свою основную миссию. А именно – растворилась в моих недрах. Правда, при этом поменялся знак. С минуса на плюс. Но это уж не моя вина, а, скорее, заслуга отважной воительницы. Значит, теперь змейка стала частью моей натуры и будет работать не на своих хозяев, а на меня. И выковырять её уже не получится. Остаётся только замочить носителя, что со мной и пытались проделать коварные гуманоиды.

Я посмотрел на свои руки. Показалось, что пальцы на мгновение окутало бледное сияние. В горле совсем пересохло. Я не мог даже сглотнуть. В воображении возник запотевший стакан воды с большим куском льда. Тут же ладони зачерпнули красный песок, растёрли его между собой. Переработанные песчинки завертелись в маленьком смерче. Локальный вихрь вскоре затих, на его месте возник глиняный кувшин. Заглянул внутрь – в прозрачной воде плавал голубой кристалл льда. Эскимос, обнаруживший в тундре банановое дерево, удивился бы, наверное, меньше, чем я в тот момент.

 Значит, стоит мне что-нибудь задумать, как змейка претворит это в жизнь? Я решил проверить свою догадку. Что бы такое пожелать? Огляделся вокруг. Взгляд наткнулся на волка. Мать честная! Животное, которому природой назначено быть поджарым, напоминал воздушный шар. “Щас спою”! – в памяти всплыл образ другого волка. Ну ладно, значит, этот мохнатый колобок и будет объектом для прикладной магии. Я вспомнил, что являюсь непосредственным виновником волчьего облысения и представил своего питомца с пышным волосяным покровом.

Рука вытянулась вперёд, с кончиков пальцев сорвался едва уловимый пучок света. В ту же минуту волк обзавёлся львиной гривой. Остальная часть его туловища сохранила умеренную волосатость. Мой подопечный удивлённо икнул и хотел покрутить лапой возле виска, но нащупав пышную шевелюру, передумал. Видимо, новая причёска пришлась ему по душе.

Я был в восторге. И совсем не от нового имиджа моего питомца. А от собственных способностей, которые открывали для меня безграничные возможности.

Но в каждой бочке мёда всегда найдётся место ложке дёгтя. Зеркальце тренькнуло, его экран превратился в …зеркальце. На меня смотрело собственное отражение. Ну и что? Хоббит, как хоббит. Разве что сделался старше, появились морщинки. Да и ушки торчат без прежней бодрости. Меня осенила догадка.

– Вот-вот, - стекло заменило зеркальность на матовость. – Использование змейки чревато ускоренным старением.

Фраза резанула слух. Формула “за всё надо платить” действовала даже в Драме. Значит, пока змейка была ручным имплантатом, она принимала решения сама, и на мне это никак не сказывалось. В процессе своей эволюции она проникла во все клеточки моего организма и отдала право принимать решения мне. Правда, с одним побочным эффектом – старением со всеми вытекающими последствиями. Я представил, какие могут вытекать последствия из физической деградации – мне стало не по себе. Но разве возможно старение в Драме? Это же не реальный мир, а игра!