Я непреклонно покачал головой.

— Знаешь, Пэрли, всё это очень забавно, — беззлобно сказал я. — Вы обыскали шайку подозреваемых и абсолютно ничего не нашли. Это было видно по вашим с Роуклиффом физиономиям. Но, обыскав меня, абсолютно невиновного, ты обнаружил то, что, по твоему мнению, является обвинительным документом. И вот я сижу здесь, пав духом и не зная, что ждёт меня впереди. Я попытался бросить взгляд в будущее, и что же я там увидел?

— Заткнись!

— Нет, я должен отвести душу с кем-нибудь. — Я посмотрел на часы. — Как ты правильно сказал, уже шесть часов. Мистер Вулф спустился из оранжереи, думая, что я жду его в кабинете, готовый предоставить ему доклад о сегодняшних событиях. Он будет разочарован. Ты знаешь, какие он испытывает чувства. Более того, ты знаешь, как он будет действовать. Он настолько расстроится, что найдёт записную книжку и сам начнёт звонить. Ставлю десять против одного, что он уже позвонил в квартиру Фрейзер и поговорил с Кремером. Если ты считаешь, что это не так, то можешь поставить что-нибудь против, например десять центов или доллар.

— Замолчи, обезьяна чёртова! Прибереги это для О'Хары. Скоро он будет здесь. Надеюсь, что они поместят тебя в камеру с клопами.

— Я предпочёл бы поболтать, — весело сказал я.

— Тогда поболтай об этой бумаге.

— Нет, в сотый раз говорю тебе: нет. Мне не по вкусу анонимные письма, и я не хочу о них разговаривать.

Он подошёл к креслу и сел напротив меня. Я поднялся, подошёл к книжной полке, взял книгу Мерсера под названием «Преступники и преступления» и вернулся с ней на место.

Пэрли ошибался: О'Хара в ближайшее время не появился. Я украдкой глядел на часы каждые десять минут, чтобы Пэрли не подумал, что я теряю терпение. В начале восьмого я поднял голову от книги: раздался телефонный звонок. Пэрли подошёл к телефону на столе. Окончив разговор, он вернулся в кресло, сел, через мгновение заговорил:

— Звонил помощник комиссара. Он собирается поужинать. Я должен держать тебя здесь до его приезда.

— Вот и чудесно, — одобрительно сказал я. — Мне попалась очень увлекательная книга.

— Он думает, что ты уже бесишься от злости. Ты — ублюдок.

Я пожал плечами.

Я терпел ещё целый час или даже больше, затем, всё ещё держа книгу в руках, понял, что начинаю терять контроль над собой. Я проголодался, и это меня огорчало. Кроме того, не давала покоя мысль: что, чёрт возьми, там делает Вулф? Впрочем, на Вулфа я злился зря. Он мог позвонить только Кремеру, или О'Харе, или, возможно, кому-нибудь из конторы окружного прокурора, но, поскольку я так активно сотрудничал с полицией, вряд ли бы мне об этом сообщили. Если бы он узнал, где я нахожусь, и попытался позвонить, у него ничего не вышло бы, поскольку Пэрли получил приказ от О'Хары не разрешать мне говорить по телефону. Однако я был голоден, и мне хотелось получить информацию из внешнего мира, поэтому я начал чувствовать себя обиженным, а это было зря. Я заставил себя забыть о голоде и других неприятных аспектах, включая количество оборотов, сделанных минутной стрелкой часов, и перевернул страницу.

В десять минут девятого дверь открылась, и вошли О'Хара и Кремер. Пэрли встал. Я был как раз на середине абзаца, поэтому, бросив взгляд, чтобы посмотреть, кто вошёл, снова углубился в чтение. О'Хара повесил пальто и шляпу на вешалку, а Кремер бросил свои на кресло. О'Хара направился к своему столу и прошёл так близко от меня, что я мог запросто поставить ему подножку, если бы выпрямил ногу.

Кремер выглядел усталым. Даже не взглянув на меня, он кивнул Пэрли:

— Раскололся?

— Нет, сэр. Вот оно. — Пэрли протянул ему предмет.

Обоим им письмо уже было прочитано по телефону, но они хотели увидеть его. Кремер прочитал письмо дважды и протянул его О'Харе. Пока это продолжалось, я подошёл к полке, поставил на место книгу, потянулся, зевнул и вернулся в кресло.

Кремер посмотрел на меня:

— Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Всё то же самое, — ответил я. — Я объяснил сержанту, который, кстати сказать, ничего не ел, что эта штука не имеет никакого отношения ни к убийству, ни к какому другому преступлению, поэтому вопросы на эту тему ни к чему.

— Ты арестован как важный свидетель.

— Да, я знаю. Пэрли показал мне ордер. Почему бы вам не поговорить с мистером Вулфом? Возможно, он проявит великодушие.

— Чёрта с два! Мы говорили с ним. Послушай, Гудвин…

— Я разберусь с ним, — сказал О'Хара.

Да, он был энергичным парнем. Он сидел за своим столом, но теперь поднялся, обошёл его, чтобы встать напротив меня. Я посмотрел на него с любопытством и немного озлобленно.

Он пытался сдерживаться.

— Вряд ли тебе это сойдёт с рук, — заявил он. — Удивительно, что у вас с Вулфом хватило наглости попробовать утаить это. Анонимные письма — центральный факт в этом деле, очень важный факт. Сегодня ты пришёл повидать этих людей, и у тебя в кармане лежало письмо об одной из них, практически обвиняющее её в убийстве. Не хочешь же ты сказать, что это письмо не имеет отношения к преступлениям, которые мы расследуем?

— Именно это я и хочу сказать. Насколько я могу судить, мистер Вулф тоже. — Я повёл рукой. — Мы оба можем это подтвердить.

— Вы заняли эту позицию и продолжаете её придерживаться, зная, чем грозит обвинение в отказе от дачи показаний?

— Сущая правда.

О'Хара повернулся и выпалил Кремеру:

— Доставьте сюда Вулфа. Его надо было притащить уже несколько часов назад!

Становится теплее, подумал я про себя. Теперь должны были полететь перья. Но всё сложилось не так, как задумал О'Хара.