На следующее утро в пятницу к нам зашли двое посетителей, которых мы довольно давно не видели: президент «Хай спот» Уолтер Б. Андерсон и Фред Оуэн из отдела информации. Когда незадолго до полудня зазвонил дверной звонок и я увидел их на пороге, мои намерения были другими, чем в первый раз. С ними не было фотографов, они были уважаемыми клиентами, кроме того, они вполне могли спрятать где-нибудь оружие: например, шляпную булавку, которую собрались применить против Вулфа. Так что, не заходя в кабинет для консультации, я впустил их в дом.

Вулф приветствовал их без особого восторга, но и без раздражения. Он даже спросил, как они себя чувствуют. Пока они рассаживались, Вулф устроился в кресле так, чтобы следить глазами за обоими, не перенапрягая при этом шеи.

Он даже заговорил извиняющимся тоном:

— Неудивительно, джентльмены, что вы начинаете терять терпение, но я раздражён точно так же. Естественно, что ни один убийца не хочет быть пойманным, но этот, по-видимому, в особенности. Не хотите ли вы, чтобы я рассказал о том, что уже достигнуто?

— Мы всё прекрасно знаем, — заявил Оуэн. На нём были тёмно-каштановый двубортный пиджак, который выглядел так, как будто потребовалось по крайней мере пять примерок, чтобы довести его до нынешнего вида.

— Мы неплохо осведомлены, — поправил его президент.

Обычно я спокойно отношусь к рыхлым краснощёким людям, но, когда этот странный тип открывал рот, я испытывал желание заткнуть его, причём не при помощи слов.

Вулф нахмурился:

— Я признал за вами право на раздражение. Не стоит настаивать на этом.

— Мы раздражены не вами, мистер Вулф, — заявил Оуэн.

— Я раздражён, — снова поправил его президент, — всей этой чертовщиной. Какое-то время я хотел думать, что может случиться что-то похуже, но теперь вижу, что ошибался. Боже мой, шантаж! Заметка, появившаяся в «Газетт», — ваших рук дело?

— Видите ли… — Вулф задумался. — Я бы сказал так: это дело рук того человека, который разработал этот план. Я обнаружил и раскрыл замысел.

— Не имеет значения. — Андерсон взмахнул рукой. — Имеет значение лишь то, что моя компания и производимый ею продукт не могут и не будут ассоциироваться в глазах общественного мнения с шантажом. Это грязь. Это заставляет людей давиться нашим напитком.

— Я абсолютно согласен, — вставил Оуэн.

— Убийство в определённой степени тоже грязь, — возразил Вулф.

— Нет, — резко сказал Андерсон. — Убийство — это сенсация, оно способно привести в возбуждение, но это не шантаж и не анонимные письма. С меня хватит.

Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт, из которого в свою очередь извлёк голубой листок.

— Вот чек на полную сумму вашего гонорара. Может быть, остальные заплатят мне причитающуюся с них сумму, а может, и нет, посмотрим. Пошлите мне перечень ваших расходов вплоть до сегодняшнего дня. Как вы понимаете, я расторгаю наше соглашение.

Оуэну пришлось подняться, чтобы протянуть чек Вулфу.

Тот скосил на него глаза и позволил ему упасть на стол.

— Вот как? — Вулф поднял чек, посмотрел на него ещё раз и снова бросил его на стол. — Вы консультировались с другими участниками нашего договора?

— Нет, и не собираюсь. Что вас волнует? Это вся сумма, не так ли?

— Да, с деньгами всё в порядке. Но почему вы идёте на попятную? Что так неожиданно испугало вас?

— Меня ничего не испугало. — Андерсон подался вперёд в кресле. — Послушайте, Вулф. Я приехал сюда лично, чтобы убедиться: не будет никаких недомолвок. Сделка отменяется начиная с настоящего момента. Если бы вы слушали сегодня утром программу Фрейзер, то заметили бы, что в ней не упоминался мой продукт. С ними я тоже расквитался. Если вы думаете, что я напуган, то вы меня не знаете. Я не из пугливых. Однако я знаю, как действовать в изменившихся обстоятельствах. Именно этим я сейчас и занимаюсь.

Он встал, подошёл к столу Вулфа, вытянул короткую пухлую руку и постучал по чеку коротким пухлым указательным пальцем.

— Я не собираюсь убегать, не заплатив проигрыша. Ваши расходы будут также оплачены! Я не обвиняю вас ни в чём, чёрт возьми, но с этой минуты вы на меня больше не работаете!

Последние шесть слов сопровождались ударами пальца по столу с частотой приблизительно три удара в слово.

— Пошли, Фред, — скомандовал президент, и эта пара направилась в прихожую.

Я прошёл до двери в кабинет, чтобы убедиться, что они не прихватят с собой мою новую двадцатидолларовую серую шляпу, и, когда они ушли, вернулся к столу. Я сел и обратился к Вулфу:

— Похоже, он расстроен.

— Я продиктую письмо для него.

Я достал блокнот и ручку. Вулф откашлялся.

— Не надо «дорогой мистер Андерсон», просто «дорогой сэр». «В связи с нашим сегодняшним разговором, я должен напомнить, что нанят не только вами, но и остальными. Поскольку мой гонорар зависит от конечного результата, я обязан продолжать до тех пор, пока результат не будет достигнут. Выданный вами чек до этого времени будет храниться у меня в сейфе».