— Мейс Колт-Меннинг, я собираюсь спустить с тебя шкуру, — сказала Мэриэнн строгим голосом, вытирая руки о фартук и подходя к Майору. Небольшая улыбка на губах Майора подсказала мне, что он не так уж расстроен, как думает Мэриэнн. Он был не похож на ребенка, которого обманули. Он похож на мужчину.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Мэриэнн, но остановился, когда его глаза нашли меня. Он сделал паузу, затем усмехнулся. Настоящая улыбка на этот раз. Он узнал меня. Не удивительно, ведь моё лицо было во всех СМИ два прошлых месяца.

— Я не я, если это не Маленькая Пропавшая Мисс, — сказал Майор.

— Ты еще более прекрасная, чем на тех фотографиях, которые показывают по телевизору.

— Полегче, — сказал Мейс и шагнул, чтобы быть между мной и Майором.

— Я понимаю, что ты теперь Казанова, но она недоступна для ухаживаний. Я уверен, что дядя Чап скоро найдет себе новую жену, и ты сможешь залезть к ней в трусики.

— Хватит, — сказала Мэриэнн, ударив Мейса по руке, как непослушного ребенка, прежде чем обнять Майора.

— Мы рады, что ты приехал. Проигнорируй попытку твоего кузена пошутить. Он не может остановиться, и я прошу прощения за него.

Майор обнял ее в ответ и ухмыльнулся поверх ее головы, которая не достигала его плеча.

— Спасибо, тетя Мэриэнн. Я не позволю ему обидеть меня. Я смогу с ним справиться, клянусь.

— Невероятно. Он спит с женой своего старика, а ты поддерживаешь его и балуешь, какбудто он — жертва, — сказал Мейс, но в его тоне не было никакого возмущения. Он улыбался, когда говорил это.

Дверь снова открылась, и отчим Мейса вошел внутрь. Даже хромой, он заполнял собой все пространство. Высокий рост явно был чертой Колтов.

— Рад, что ты приехал, мальчик, — сказал он Майору. — Но я голоден, поэтому отпусти мою жену, чтобы она смогла накормить меня.

На этот раз Майор громко засмеялся, и мы улыбнулись.

— Сообщение пятьдесят пять. Каждый день я думаю, что в последний раз разговариваю с твоей голосовой почтой. Что ты, в конце концов, мне ответишь. Я просто хочу услышать твой голос и узнать, что ты в безопасности и счастлива. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я чертовски несчастен. Я не могу спать. Все, о чем я думаю — это ты. Я скучаю по тебе, детка. Я скучаю по тебе так сильно. Чертовски сильно. Просто знать, что ты в безопасности и здорова, поможет. Раш уверяет меня, что ты в порядке, но мне нужно услышать это от тебя. Все, что угодно… Я все сделаю. Просто поговори со мной.

ПИИП

Я ненавижу этот звук. Он причинил мне боль и положил конец тем секундам, в течение которых я чувствовал связь с Харлоу. Но она, вероятно, не слушала мои сообщения. Я был уверен, что она позвонила бы мне, если бы услышала хотя бы одно из моих отчаянных сообщений. Она не смогла бы проигнорировать меня.

Раш сказал мне, что она не в доме матери Мейса в Техасе, но я был готов поехать к Мейсу и выяснить, что он знает. Я не стал бы заботиться о своей безопасности, хотя и был предупрежден. Я бы сел в гребанную тюрьму, если бы это означало, что я могу получить хоть какие-то ответы. Я отдал бы все, чтобы узнать, где Харлоу.

На долю секунды я позволяю себе надеяться, что это Харлоу.

Даже при этом, в глубине души я знаю, что это не она. Мельком взглянув на экран, я принял вызов.

— Что? — спросил я и посмотрел на потолок.

— Не знаю, почему я до сих пор звоню твоей сварливой заднице, — ответил Раш. Я тоже не знал, почему. Но если он звонит, я отвечаю.

Даже если он не знает, где Харлоу, он единственный, с кем я могу говорить об этом. Я чувствую, что он понимает. Он единственный человек, который понял, как я расстроен.

— Уже поздно, — сказал я.

— Еще не очень поздно. Блер только пошла укладывать Нейта.

У Раша теперь была маленькая счастливая жизнь. Жена, которую он боготворит.

Сына он обожает. Я счастлив, что у него есть все, о чем он мечтал всю жизнь. Ни у одного из нас не было нормальной, здоровой семьи. Теперь у него есть. Теперь он знает, каково это. Но я… возможно, я тоже узнаю, когда Харлоу будет рядом. Может быть.

— Я знаю, что ты не в настроении разговаривать, я просто звоню, чтобы проверить тебя. Блер сказала, что я должен позвонить и узнать, как ты, когда она пойдет наверх.

Очевидно, Блер действительно простила меня. Я хотел сказать Рашу, что все хорошо. Что я могу нормально дышать, и что моя грудь болит не все время. Что я не чувствую себя потерянным и беспомощным. Но я не могу сказать ему это. Правда заключалась в том, что мне нужна Харлоу.

— Ты был в порядке, когда Блер ушла от тебя? — спросил я его, зная, что он ответит. Я был рядом с ним. Я заставил его выйти из дома.

— Нет, — ответил он, — ты знаешь, что я был в ужасном состоянии.

— Да, — был мой единственный ответ.