Первым, что бросилось ему в глаза, было то, что его супруга и дочь кружили над этим самым склоном верхом на метлах. Вторым-то, что его драгоценные сыновья легко парили в восходящих потоках воздуха.

А третьим-то, что катящихся и подпрыгивающих на склоне камней было великое множество.

— Почему они такие круглые? — спросила Корделия.

— Потому что склон высокий и жесткий, — объяснил Грегори. — Они обкатываются, покуда несутся по нему.

Так оно и было. При наклоне не более десяти градусов длина откоса составляла четверть мили. Наверху откос переходил в плато, а не в гребень, а сам склон был каменистым, твердым. Кое-где на поверхность выступали обнаженные скальные породы.

— Да… — покачал головой Род. — Покатишься сверху — мало не покажется.

Конечно же, на этом склоне не было никакой растительности, а если и была, то катящиеся валуны давным-давно ее изничтожили.

Векс задал вопрос:

— Давно ли они тут катаются?

Джеффри задал другой:

— И почему они вообще катятся?

Взгляд Грегори стал отрешенно-задумчивым.

— Склон поднимается к востоку. Наверное, тут есть мягкие камни, которые делятся и выстреливают своими половинками вверх. Те из них, которые не могут перелететь через гору, откатываются назад.

Прозвучал громкий треск. Все удивленно обернулись и увидели, как два камня полетели к вершине.

— Ага! — обрадовалась догадке Корделия. — Значит, этот камень лежал в расселине до тех пор, пока не пришла пора делиться!

Род кивнул.

— Видимо, время от времени некоторым камням удается долететь до вершины, а другие взлетают и скатываются до подножия по нескольку раз, пока им не удастся улечься в какой-нибудь щелочке или за каким-нибудь выступом повыше.

— А потом они лежат там и ждут, — добавила Гвен, — когда настанет время делиться. Да, их тут очень много!

— Блестящий вывод, — довольно проговорил Векс. — Честное слово, Род, все твое семейство переполняет меня гордостью! Правда, высказывания леди — не моя заслуга…

— Минуточку, — нахмурился Род. — Булыжник, задевший мою ногу, был не такой уж мягкий!

Все остальные призадумались, глядя на камни.

Наконец Векс сказал:

— А они не могут твердеть за то время, пока катятся по склону?

— Ну конечно! — воскликнул Грегори. — Катясь, они сжимаются!

— А при сжатии твердеют, — кивнул Магнус. — Но все-таки они слишком велики!

— Они же тут давно, — пожала плечами Корделия. — Может, пока ждут, разбухают.

— А может быть, — предположил Грегори, — просто мы уже недалеко от источника музыкальных камней.

Род задал новый вопрос:

— Но почему по мере затвердевания камней музыка становится более резкой?

Все умолкли и стали думать над разгадкой.

Первым подал голос Векс:

— Мы стали свидетелями непрерывных мутаций в музыке. Такое впечатление, будто некая сила все время пытается создать новые музыкальные формы. Но такая эволюция должна носить культурный, а не физический характер.

— Надеюсь, слово «культурный» ты употребил в самом широком смысле? — проворчал Род. — Послушайте, может, тронемся, а? У меня голова уже трещит.

— Бедненький папочка! — посочувствовала ему Корделия. — Да, надо идти дальше, а не то мы и дирижабль потеряем.

— Верно. В путь! — позвала Гвен и развернула метлу к западу. Мальчики последовали за ней.

Магнус задержался.

— Магнус! — окликнул его Род. — Хватит, полетели!

Магнус вздрогнул и обернулся.

— Что, пап? — Оглядевшись по сторонам, он увидел улетавших братьев и мать. — Ой, да… Прости, я отвлекся!

С этими словами он устремился вперед, но при этом ноги его продолжали «топать» по воздуху в такт с музыкой.

И еще кое-кто задержался.

— До-чень-ка, — проговорил Род нараспев.

Корделия обернулась. Она была занята на редкость сложным делом: рукоятка ее метлы летала по кругу, а прутья покачивались вверх и вниз. Все это происходило, что характерно, в такт с двумя различными ритмами. Наконец взгляд девочки сосредоточился на лице отца. Она вытаращила глаза, быстро огляделась по сторонам, ахнула и стрелой бросилась догонять мать.

Род облегченно вздохнул и полетел за дочкой.

— Ты идешь, Векс? — позвал он. — Векс?

— На связи, Род. У меня усилитель был отключен. Я иду по земле вашим курсом.

— Это радует. — Род с дрожью оглянулся на склон горы. — Значит, к тому времени, как какой-то из камней долетает до верха, он становится тяжелым и жестким за счет неоднократных путешествий вниз по склону.

— Так и есть, Род.

— А это означает, что через некоторое время все камни к востоку отсюда тоже будут жесткими и тяжелыми.