В отличие от Ники Хейли ответственна. Ники напоминала мне маленького ребенка: порою капризна, по-детски мила, всегда улыбчива и весела. А еще она обожает рыдать, смотря мелодрамы. Она очень добрая и умная, что является полной противоположностью стандартного типажа блондинки. С ней и Хейли я всегда чувствовала себя уютно. Они были моими душевными родственницами.

– Ох, Ники, ты меня сейчас задушишь… - прохрипела я, продолжая улыбаться.

– Эмм, Ники, если ты действительно не хочешь задушить ее, то отпусти, - пробормотала Хейли, скрестив руки на груди. Ее карие глаза выглядели веселыми.
– Лицо Эмили приобрело как раз тот оттенок синего, которого была та кофточка, которая стоит непозволительного много, но она чертовски хороша. Ну, помнишь? Мы видели ее в одном магазинчике, когда ездили в Вирджинию-Бич на прошлых выходных.

Последовал подавленный смешок.

Ники что-то пробурчала себе под нос и отстранилась от меня, широко улыбаясь, обнажая ровные белоснежные зубы. Она - мечта любого стоматолога.

– Прости, я просто соскучилась, - сказала мне Ники, и ее улыбка стала виноватой.

– Мы же не виделись всего два дня, - хрипло рассмеялась я.

Она поджала губы и невинно пожала плечами. Что еще сказать - это Ники. Моя забавная и добрая Ники.

Они с Хейли поддерживали меня каждый день со дня после аварии. Каждый чертов день на протяжении девяти месяцев. И я не могу выразить, насколько благодарна им за то, что они есть у меня. Я готова говорить им «спасибо» каждую минуту, не переставая. Я готова целовать им руки за то, что они такие потрясающие и верные подруги. Они без преувеличения самые лучшие в этом мире, после Клэр.

Ники и Хейли видели столько, сколько не видела даже сестра. Они делили со мной слезы, они терпели все мои истерики, помогали мне выбираться из депрессии. Они продолжали оставаться рядом, даже когда я с криками и воплями говорила им убираться из моей комнаты и из моей жизни. Сейчас, вспоминая о том, сколько ужасных слов я наговорила им, мне хочется безжалостно стереть себя с лица этого мира. Ники и Хейли девять ужасных месяцев были психологами безумного буйного пациента, и их терапия, в конце концов, дала свои результаты, хоть и не смогла вылечить до конца.

Я вновь улыбаюсь, смеюсь, и делаю это, совершенно не кривя душой. И все благодаря им.

– Как ты?
– тихо спросила у меня Хейли.

Она задавала этот вопрос каждый месяц двенадцатого числа. Сейчас я должна ответить на него вот уже девятый раз.

– Хорошо, - улыбнулась я и сделала глубокий вдох.
– Правда, Хейли. Я в порядке.

Ее красивое лицо немного расслабилось, и она натянула печальную улыбку в ответ.

– Хорошо, - кивнула она.

– Может, сходим вечером куда-нибудь?
– бодро предложила Ники.

В последнее время я испытывала дикую зависть, потому что Ники большую часть времени весела. Удивительно, потому что я стала замечать это только в последнее время. А ведь Ники всегда была такой. И это странно. По-настоящему странно. Как будто у нее вечный запас энергии. Я же всю свою энергию трачу на школу, потому что только на это ее и хватает.

– Я «за», - Хейли облегченно вздохнула, опустив руки.
– Мне кажется, я готова на все, лишь бы уйти из дома.

– Снова воюешь с отцом?
– сочувствующе спросила Ники.

Хейли подавленно кивнула.

Она жила с отцом. Когда ей было пять, ее мать бросила их, уехав с каким-то французом. Хейли не общалась с ней с того самого дня. А ее отношения с отцом всегда, мягко говоря, были не на высоте.

– Тем более, неплохо было бы немного расслабиться, - добавила Хейли.
– А то в последнее время задают много домашней работы… Боюсь предположить, что будет в следующем году.

– Выпускной класс, - довольно констатировала Ники.

– И я совершенно не понимаю, почему ты говоришь это с таким воодушевлением, - проворчала Хейли.

Ники хихикнула и обняла нас с Хейли.

– Да бросьте! Это же круто! Еще один год, и мы будем свободны!

– Не совсем, - Хейли подняла в воздух указательный палец.
– Колледж. Хотя в какой-то мере ты права. Я, наконец, свалю из дома.

– Колледж - это классно!
– воскликнула Ники, стиснув ее в объятиях.
– Мы станем по-настоящему взрослыми, и, соответственно, сможем отрываться тоже как взрослые, - она подмигнула нам.

Я рассмеялась.

– Скажи, ты всегда думаешь о веселье?
– Хейли закатила глаза.

– А ты ужасная ворчунья, - усмехнулась Ники.
– Хуже моей бабули Берты из Луизианы.

Мы замолчали ненадолго.

– Отлично, - Ники похлопала нас по плечам.
– Можем сходить в клуб, или кафе, или устроить девичник у меня дома.

– А как же твои родители?
– спросила Хейли, и я заметила, как ее взгляд невольно упал на меня.

– Они собираются на ужин к друзьям и вернутся поздно, - ответила Ники.

– Так-так-так… Кто у нас здесь?
– за моей спиной послышался низкий чистый голос.