Шрифт:
– Миссис Чоу, вы наверняка задавали себе вопрос: «Почему? Почему именно Тина?»
– Нет. – Дорис подняла глаза. – Зачем? Просто жестокие дети решили пострелять. Во всех без разбору.
– Боюсь, это не совсем так, – глядя ей в глаза, покачал головой Страйкер. – Тина была их целью.
– Целью? – побледнела Дорис.
– Да. У вас есть какие-то соображения на этот счет?
– Но ведь погибло столько детей…
– Да, миссис Чоу, я знаю. Погибло очень много детей. Но, судя по уликам, убийц интересовали трое из них: Тина, Конрад Макмиллан и Шантель О’Рэйли.
– Но моя дочь с ними не общалась… – Лицо Дорис исказилось, но она взяла себя в руки. – Мы с Маргарет вообще познакомились только сегодня утром…
– Я знаю, и это одна из основных трудностей в расследовании. Между детьми есть какая-то связь, и нам надо понять какая.
Дорис отвернулась и посмотрела на горы. Легкий осенний ветер слегка растрепал ее убранные в хвост волосы. Она долго стояла молча, и Страйкер не нарушал тишину.
– Простите, просто я сама не своя… никак не могу поверить в то, что произошло, – нервно произнесла женщина.
– Мне сообщили, что Тина участвовала во встречах дискуссионного клуба? – подсказал ей Страйкер.
– Дискуссионный клуб, ну конечно! – встрепенулась Дорис. – Она его обожала! Очень любила интеллектуальные упражнения, это помогало ей заводить новых друзей. Она много рассказывала об их встречах. А еще они вместе ездили в Китай в прошлом сентябре, кажется, двенадцать человек…
– Куда именно?
– В Гонконг. Тина вернулась просто в восторге, неделями только об этом и говорила, – грустно улыбнулась женщина. – Если в чем моей дочери не было равных, так это в умении общаться…
– А что они обсуждали? И здесь, и в Гонконге?
– Обычно выбирали какую-нибудь острую тему, – пожала плечами Дорис. – Что-нибудь на злобу дня… Аборты. Смертная казнь. Эвтаназия. В Гонконге у них была тема «Свобода и мировые религии». Государственная независимость. Дебаты посвящались китайскому режиму в Тибете и вызвали большое недовольство – им пришлось сократить турне.
– Почему?
– Не знаю.
– А Тина там выступала? – подумав, спросил Страйкер.
– Да, там все выступали, насколько я знаю.
– Но вы с ней не ездили?
– Нет-нет, с ними ездила директор Майерс.
Страйкер сделал пометку в блокноте.
– Детектив Страйкер, а у вас есть дети? – вдруг спросила Дорис.
Страйкер подумал о том, что Кортни знала Тину, – видимо, Дорис была не в курсе.
– Да, дочка. Тоже учится в школе Святого Патрика.
– Да вы что?! – пораженно воскликнула женщина. – С ней… с ней все в порядке?
– Вчера она решила прогулять…
Дорис улыбнулась, как будто Страйкер сказал что-то забавное, тихонько засмеялась, а потом на глазах у нее выступили слезы. Розовый лепесток выпал из ее руки, и его унесло легким ветром. Точно так же роковой выстрел унес жизнь Тины двадцать четыре часа назад. Лицо Дорис исказилось: ей становилось все тяжелее сохранять спокойствие.
– Мне очень жаль, – тихо произнес Страйкер.
Дорис кивнула, и по бледным впалым щекам наконец заструились слезы.
– Наслаждайтесь каждым проведенным с ней вместе днем, – едва слышно произнесла она. – Каждой минутой, каждой секундой… Цените каждую мелочь… ведь этого можно лишиться в одночасье…
Глава 36
Телефон зазвонил – уже в третий раз за последние десять минут. Кортни нехотя вылезла из постели и взглянула на экран. Плотные шторы не давали солнцу проникнуть в комнату, поэтому ламинат на полу показался ей холодным, когда она босиком прошла по коридору в гостиную.
Она надеялась, что звонит Рейн. Рейн – единственная, кто ее понимает. А как же иначе? Ведь между ними просто уникальная связь! У Кортни два года назад умерла мать, а Рейн в прошлом году потеряла отца: ее родители развелись, и он уехал в Гонконг. Их дружба носила почти родственный характер.
Как будто они сестры.
В гостиной было не теплее, чем в спальне, хотя комната была залита солнцем. Пахло поленьями из камина, виски и лимоном. Кортни прошла мимо журнального столика, на котором все еще стояли бокалы папы и Фелиции, взяла телефон и посмотрела на маленький экран.
Пропущенный вызов.
Зайдя в журнал звонков, она увидела, что звонок был с папиного мобильного. Господи, вот упрямый! Три раза звонил! Упрямый как осел!
Она снова поставила телефон на базу и оглянулась в поисках мобильного: он валялся посреди комнаты, прямо перед камином. От удара о стену серый корпус треснул сбоку. Кортни снова ощутила гнев – она еще даже кредит не до конца выплатила за эту трубку! Никогда бы так не поступила, если бы не Фелиция!
Взяв телефон в руки, она с радостью обнаружила, что он все-таки работает. Девять пропущенных звонков, из них семь от школьных подружек. Наверняка хотели поговорить о том, что вчера произошло.