Шрифт:
Насвистывая что-то себе под нос, он направился в другой угол подвала, где лежали кучей инструменты. Дина увидела, как он роется в груде ржавого железа.
Потом он выпрямился и подошел к ним.
Что-то держа в обеих руках.
Увидев, что это, Дина зажмурилась и испустила пронзительный крик.
Канистра с бензином.
Электропила.
Глава 22
Открыв глаза, Дина увидела извивающуюся на полу Джейд, старавшуюся освободить руки. Чак смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Когда Фарберсон склонился над ним с электропилой в руках, в глазах его мелькнул страх, лицо дрогнуло.
– Интересно, не затупилась ли она, – пробурчал Фарберсон себе под нос.
Дина содрогнулась. Ей живо вспомнилась ужасная картина: Фарберсон под деревом, где сидели они с Джейд, вращающиеся полотна электропилы. Охватившее их отчаяние. Шатающееся дерево, острые зубья, вгрызающиеся в ствол.
– Подождите! – крикнул Чак. – Мы рассказали вам все, что знаем. Я искал деньги. Но я не нашел их!
– Сейчас проверим, – спокойно повторил Фарберсон. – У меня свой детектор лжи.
– Пожалуйста! – взмолилась Джейд. – Пожалуйста, отпустите нас! Мы никому не скажем, что видели вас. Мы... мы поможем вам найти деньги!
– Да! – подхватила Дина. – Да. Мы поможем вам найти их.
Фарберсон, не обращая внимания на их мольбы, отвернул крышку канистры и стал заправлять электропилу.
С булькающим звуком бензин вливался в бак пилы.
Дине вдруг представилась ее комната. Где было так тепло. Так уютно. Так... безопасно.
«Неужели я больше никогда не увижу ее?» – подумала Дина и шумно всхлипнула.
Фарберсон повернулся к ней.
– Хочешь быть первой? – спросил он.
– Нет. Я... – начала было Дина, но голос ее надломился, по щекам заструились обжигающие слезы.
– Значит, согласна. Детектор лжи готов, – объявил Фарберсон. – Начнем.
Он дернул за веревку. Пила не заводилась.
«Хоть бы она не работала! – безмолвно молила Дина. – Хоть бы она не завелась!»
Но со второй попытки пила ожила.
Услышав до боли знакомый скрежет, Дина похолодела. Этот ужасающий, оглушительный рев был самым жутким воспоминанием о той кошмарной ночи.
Режущий слух вой электропилы эхом разносился по всему подвалу. Словно зачарованная, Дина смотрела на вращающиеся полотна, на острые стальные зубья.
– Вы должны нам верить! – вскричала Дина прерывающимся от рыданий голосом. Но она знала, что Фарберсон не слышит ее из-за рева пилы.
На лице Фарберсона застыло выражение твердой решимости. Сощурив глаза, он резанул пилой воздух, опустив ее к связанным ногам Дины.
Дина прижалась к холодной каменной стене. Тело ее одеревенело – будто она была уже мертва и начала коченеть.
Фарберсон занес пилу у нее над головой. Дина крепко зажмурилась.
«Неужели он разрежет нас на куски? Почему он не верит нам?»
Фарберсон, нагнувшись, глянул в лицо Дине, обдавая ее острым запахом чеснока.
– Ну, будешь признаваться? – крикнул он. – Где деньги? Где мои деньги?
– Я не знаю! – взвизгнула Дина. – Я правда не знаю!
– А ты подумай! – взревел Фарберсон. – Может быть, это поможет тебе вспомнить!
Он стал медленно опускать пилу.
Дина замерла. Не мигая, она смотрела на скрежещущие острые зубья.
– Говори! – побагровев от ярости, орал Фарберсон. – Говорите, где деньги! Говорите быстро, а то я снесу ей башку!
– Стойте! – крикнул Чак.
Пронзительный визг Джейд слился с оглушительным воем пилы.
Фарберсон медленно, очень медленно опускал пилу на плечо Дины.
Глава 23
Дина открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял у нее в горле.
Пила была так близко, что она ощущала жар от раскалившихся добела полотен пилы.
Она вжалась в каменную стену, будто хотела слиться с ней. Скрежет пилы впивался в мозг, словно острые зубья.
Фарберсон опускал пилу. Ниже. Ниже. Дина уже могла разглядеть черные волоски на его руках, грязь под ногтями, побелевшие костяшки пальцев, сжимавших рукоять пилы.
«Сейчас он распилит меня, – мелькнуло у Дины. – Он не шутит. Он разрежет меня на части».
Она зажмурилась. Вой пилы дрожью отозвался во всем ее теле.
– Стойте! – услышала она рядом отчаянный крик Чака. – Стойте!
Дина открыла глаза.
Фарберсон на дюйм поднял пилу вверх. На два дюйма.
– Не трогайте ее! – кричал Чак. – Я скажу вам всю правду!