Внутренняя гармония. Совершенство.

Когда Сет вновь поднял взгляд, он улыбался. Жёстко и холодно.

— Сколько в тебе страха! Тебя легко напугать.

— Но ведь ты тоже боишься!

Сумасшедший взрыв хохота стал ответом на мои слова. Голова упала к рукам, лежащим на коленях, плечи вздрагивали. Мечи по обе стороны казались гранью, которую нельзя переступить. Я закричал с отчаянием обманутого ребёнка:

— Я же видел, как тебе было страшно!

Сет зашёлся в новом приступе хохота, на руки сыпался поток длинных волос. Наконец он успокоился и вновь поднял голову. Улыбка пряталась в уголках губ, искрилась в глазах.

— Слепец… Я не знаю, что такое страх… Как можно было калеке доверить искать путь?!

— Я не понимаю! Сет! Сет!

Новый взрыв хохота и слова: «Он не только слеп, но ещё и глуп!» — заставили меня броситься на этого человека.

Я резко перевернулся на спину и открыл глаза. Больно резанул и заставил зажмуриться яркий свет. Я сел и осторожно прищурился. Все цвета радуги кружились передо мной в диком танце. Когда бешеная пляска улеглась, я, всё ещё болезненно щурясь, смог оглядеться. Сет лежал, весь скрутившись, в своём углу и смотрел на меня затравленно. Он силился улыбнуться, но не мог. В серых глазах притаилось безумие.

— Солнце вернулось.

— Знаю, — ответил я коротко.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Рол. Бледный и решительный, он кинул мне на колени мешок, ткнул посох в руки Сету.

— Выходим, и я бы поторопился.

Я увидел тёмные круги под глазами домового. Наверняка он почти не спал, приглядывая за нами. На минуту мне показалось, что я должен бы испытывать стыд. Но я просто поднялся и впрягся в лямки заплечного мешка.

— Теперь можно идти спокойно. Тропа более-менее надёжна. Но часа через полтора топь снова почти непроходима. — Сет опять был собран, предельно отчуждён и уверен в себе. Идти действительно стало легче. Он почти не пользовался посохом. Мы постепенно прибавляли шагу и, когда Сет, вскрикнув, вдруг провалился по пояс, я замер ошарашенный.

— Посох! Дай мне посох! — Хотя Сет не делал резких движений, болото затягивало его всё быстрее и быстрее. В серых глазах метался страх, причудливо смешанный с ненавистью. Прикованный этим взглядом, я не в силах был пошевелиться — мы оба знали. И оба не хотели признаться себе в этом.

Затараторив неразборчиво, Рол метнулся к посоху. Выйдя, наконец, из ступора, я бросился помогать ему. Цепляясь за посох и подтягиваясь, Сет медленно выбирался из топи. Осторожно шагнув вперёд, я схватил его за одежду и изо всех сил потянул. Последним усилием Сет тяжело рухнул на тропу, попытался подняться, но у него подгибались ноги. Безумие в глазах горело с новой силой. Я протянул руку. С диким криком Сет толкнул меня в грудь. Я опрокинулся на спину. Приподнимаясь на локтях, закричал:

— Ты что делаешь?!

Сет бесновался:

— Не подходи! — Его голос срывался на визг. — Ты хочешь мне смерти! Ты уже пытался убить меня!

— Когда?! Когда это было?! — На этот вопрос невозможно было дать ответа.

— Ты бросился на меня!

Сны и реальность окончательно перепутались у меня в голове.

— Зачем ты говорил мне все эти вещи?! Ты издевался надо мной!

— Это был не я!

— Тогда кто же!

— Перестаньте!!! — Теперь уже кричал Рол. Мы оба обернулись к нему. — Прекратите!!! — Он был жутко бледен. Чёрные глаза дышали ужасом. — Оно движется!!!

Что движется, я понял только тогда, когда почва буквально ушла у меня из-под ног.

Жадное, не насытившееся за века болото спешило поглотить захваченную добычу. Очутившись в топи, я мгновенно замер. Мне повезло — в тот момент, когда топь разверзлась под ногами, я лежал опрокинутый на спину, мне оставалось только распластаться и максимально расслабиться. Грязь едва просела подо мной, но Рол… он резко ухнул вниз, погрузившись сразу почти по пояс, и всё ещё продолжал тонуть. Он сделал единственно возможное в этой ситуации, согнувшись, упал вперёд, чтобы вес стоящего прямо тела не тянул его дальше.

Сет стоял на тропе. Он снова улыбался. Холодно и резко. Совсем как тогда. В серых глазах плясало веселье.

— Это последний наш разговор. Жаль. Ты очень забавен.

Отчаяние накатывало удушливыми приступами, но, глядя на Сета снизу вверх, боясь шевельнуть и пальцем, я старался сохранять спокойствие.

— Зачем тебе моя смерть?

— Ты глуп. Ты не сможешь сделать правильный выбор. Но даже не это важно. Я не могу идти с тобой.

— Кто ты?

— Я — Топь. Глупые суеверные люди называют меня водяным.

— Это бред! — мне хватило сил рассмеяться.

— Ты глуп и слеп. — Топь принялась тянуть с новой, пугающей силой.

— Сет! Я разговариваю с Сетом!

Человек с безумным взглядом стальных глаз присел на корточки, глядя мне в лицо с детским любопытством. Вспомнив, насколько хрупким оно может быть, я продолжил:

— Ты просто свихнувшийся придурок, заманивший нас в ловушку! Если ты водяной, покажись, тогда я, может быть, поверю тебе!

— Я — Топь! — Сет раздражённо передёрнул плечами. — Ты понимаешь меня? Грязь под твоими ногами, воздух, которым ты дышишь, вода, заполняющая твои лёгкие, если угодно… Топь — это я! Не притворяйся глупее, чем ты есть. Для разговора мне нужно тело этого человека, только и всего. Если я вторгнусь в твоё сознание, диалога не получится… Ты подчинишься мне.