Маверик запнулась, словно не решаясь сделать окончательный вывод.

Облегчение во взгляде уже превращалось в ликование.

— Нет! — Олег Сурта покачал головой. — Заткнись!

Он говорил грубо, казалось, он хотел убедить в обратном сам себя.

— Никуда он не убежал! Не верю.

Блеск в глазах Маверик ослаб, однако девушка на этот раз не хотела сдаваться так легко. Она схватила Анина за руку:

— Сергей, ну скажи, — потребовала она. — Артем ведь убежал? Вы же видели, его никто не тронул! Этой твари больше нет!

Анин ничего не сказал, медленно, без резких движений высвободив руку.

Блеск в глазах девушки померк окончательно, уступив место разочарованию.

— Нет здесь никого, — упорствовала Маверик. — Может тварь сдохла или еще чего, — она говорила все быстрее и быстрее, повышая голос. — Ее нет, больше этой твари нет, нет, нет…

— Анжела!

Анин встряхнул ее. Он ее понимал: только что вспыхнувшая надежда была раздавлена.

Маверик вырвалась.

— Вы боитесь? — процедила она, переводя взгляд с одного на другого.

— Успокойся… — Анин шагнул к ней, но она отпрянула.

— Боитесь, — теперь это звучало утвердительно. — Мы ведь можем уйти отсюда. Я… я не могу здесь находиться! Давайте уйдем отсюда, уйдем все вместе.

— Нет, — тихо сказал Сурта. — Мы с Олей никуда не выйдем отсюда.

Маверик попятилась в соседнюю комнату.

— Давайте хоть попробуем, просто выйдем во двор. Я чувствую, никого здесь уже нет. Артем запросто…

— Анжела! — прервал ее Анин. — Вдруг ты ошибаешься? Если мы выйдем, а богомол все еще здесь?

Она заколебалась, но лишь на пару секунд:

— А если его нет?

Олег Сурта покачал головой:

— Ты хочешь проверить это на ком-то из нас?

Маверик смотрела на него своими большими темными глазами.

— Его здесь нет. Хотите, я выйду? — Она едва не плакала.

Сурта опешил. Его жена, до этого молчавшая, прошептала:

— Анжела, — в голосе то ли просьба, то ли возражение.

Анин, незаметно приближавшийся к Маверик, преградил ей путь.

— Анжела, — как можно мягче сказал он, хотя его буквально трясло от страха, усталости, напряжения и желания вопить. — Послушай меня, пожалуйста. Если ты ошибаешься, и мы выйдем из дома, кто-нибудь, а может быть и все мы, умрем. Если нет, я бы попросил тебя подождать. Скоро ночь, а к даче топать и топать. Не лучше ли идти днем? Может завтра утром за нами приедут. Может и раньше. Давай подождем до утра, так, хотя бы для уверенности. Ты как?

Маверик облизнула губы.

— До утра? — переспросила она.

Анин кивнул.

Девушка уточнила:

— Если никто не приедет за нами, мы все равно пойдем?

Анин сомневался, что захочет выйти из дома даже утром, если, конечно, они переживут эту ночь. Лучше ждать — так надежнее. Ждать, если даже жажда станет звать старуху с косой. Однако, завтрашний день казался не более реальным, чем следующая жизнь, если только человек живет много жизней. Сейчас самое главное — убедить Маверик, это ведь чревато осложнениями для всех.

Анин уверенно закивал:

— Да, пойдем. Ждем до десяти утра. Никого нет — идем сами. Десять утра. Ты согласна?

Маверик кивнула. И тут же разрыдалась.

Ему пришлось заключить ее в объятия.

Вторая ночь стала гораздо более тяжелой. Как прогрессирующая болезнь, которая, не встречая сопротивления на своем пути, делает все хуже и хуже.

Она не была такой же темной, как предыдущая. Почему-то они различали не только проемы окон, но даже расплывчатые пятна деревьев. Может, они просто адаптировались? Пришлась бы кстати луна, но сейчас было новолуние.

Сергей Анин в эту ночь ощущал себя абсолютно беззащитным — теперь его руки были пусты. Тем не менее сидеть без сна казалось немыслимым.

Анжела Маверик находилась рядом. Она притихла, и ясно было, что девушка не создает эксцессов, по крайней мере, пока не рассветет.

Сергей слышал запах ее пота. Это не было неприятным, это казалось вполне естественным: что-то находилось рядом и это можно было не только потрогать, но и понюхать.

Естественным. Всего лишь сутки назад они стеснялись ходить по нужде, краснели, закрывали уши и отводили глаза. Теперь Олег Сурта стоял у заднего окна, пока нишей пользовалась его жена и Анжела, и у всех были такие лица, словно они поступали так много-много дней.

Запах, конечно, из ниши распространялся по всему дому, но их обоняние его давно не воспринимало, вернее, воспринимало совсем не так, как у кого-нибудь постороннего, кто зашел бы в дом.

Они сходили по очереди в нишу, чтобы лишний раз не рисковать в темноте. Олег Сурта с женой устроились на прежнем месте — на пороге передней комнаты.

Когда Анин решил, что Маверик спит, девушка приблизила свои губы к его уху и прошептала:

— Спасибо тебе, — пауза. — Что уговорил меня остаться. Я вела себя, как дура.