Адриана громко всхлипнула, но ничего не сказала.

— А ты не пробовал его вразумить? — спросила я.

— Пробовал, перед самой поездкой, — кивнул Иван. — Сказал, что больше не могу давать ему деньги.

— И что он ответил? — спросила я.

Иван горько улыбнулся:

— Шон рассмеялся мне в лицо. Сказал, что я все равно должен раскошелиться. Или он скажет все моему отцу. Вот тут я потерял терпение.

— Иван… — начала Адриана.

Но он снова махнул рукой и посмотрел на меня:

— Я нашел моток проволоки в стенном шкафу одной из хижин. И у меня появилась блестящая мысль. Пока все спали, я выбрался на улицу и натянул проволоку между деревьев. Шон наверняка поехал бы первым, потому что всегда лез вперед.

Парень грустно покачал головой.

— Если бы только мне удалось раскусить его в начале знакомства. Но он казался своим парнем. Его все любили. Мне даже хотелось быть похожим на него. Я так и не понял, каков он, пока не стало поздно.

— И ты решил его убить? — спросила я.

— Нет! Ни в коем случае! — ответил Иван. — Проволоку я натянул довольно низко, на уровне колен. Я собирался лишь припугнуть его, вывести из строя. Мне казалось, что Шон разрушит всю мою жизнь, что и получилось…

Он подошел к окну и уставился в холодное синее небо.

— Да, я хотел лишь припугнуть его, а не убить. Не знаю, что случилось. Наверное, за ночь ветер набросал снег, и проволока оказалась намного выше. А я понял это, когда ничего нельзя было изменить. А потом увидел голову Шона на снегу. И кровь…

Иван замолчал и тяжело сглотнул.

Адриана поднялась с пола. Ее глаза стали красными, все тело тряслось.

— Я позвоню в полицию, — сказал парень, направившись к телефону.

— Нет! — воскликнула Адриана, загораживая ему путь. — Иван, послушай меня…

— Я не смогу дальше жить с таким грузом, — сказал он, обернувшись ко мне. — И я не хочу тебя подставлять, Марта. Позвоню в полицию и во всем сознаюсь.

Иван поднял трубку телефона, но сестра схватила его за руку и воскликнула:

— Ты идиот! Настоящий идиот!

Она выхватила у него трубку.

— Отдай! — воскликнул он.

— Ты знаешь, что не делал этого! — воскликнула Адриана. — Знаешь, что не убивал Шона! — Она уставила на меня палец, дрожа от ярости. — Ты знаешь, что это сделала Марта! Она убила Шона! Она!

Глава 24

Ее слова вонзились мне в сердце, словно кинжал.

Почему Адриана обвиняет меня?

Может быть, ей известна правда? И он наверняка знает, что я убийца?

Но почему тогда сознался Иван?

А он тем временем взревел и попытался вырвать трубку у сестры, но та не отпускала ее.

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты все разрушаешь? — кричала Адриана.

«Все разрушаешь?» Что бы это значило? О чем она говорит?

— Зачем ты все разрушаешь?! — снова воскликнула Адриана. — Я потратила столько сил, а ты все губишь!

Она внезапно замолчала и обернулась ко мне.

Ее лицо покраснело, рот широко открылся.

Стало ясно, что Адриана о чем-то проболталась.

Иван схватил ее за плечи. Трубка упала на пол.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он. — А ну-ка объясни.

— Не надо! — попросила она.

— Объясняй-объясняй. — Брат прижал ее к стене.

Адриана безуспешно попыталась освободиться, потом ее глаза погасли. Она совсем лишилась сил.

— Иван, не разрушай все, — попросила Адриана, но чувствовалось, что она сдалась. Ее голос стал едва слышен. — Не разрушай. Не разрушай. Я так старалась, а ты все портишь. То есть вы оба…

— О чем ты? — спросил Иван, крепче прижимая ее к стене. — Ты хочешь сказать, что не я убил Шона?

Она грустно покачала головой. Потом поглядела на меня с яростью.

— Шона не собирались убивать! — воскликнула Адриана. — Западня предназначалась не для него! — Ее дрожащий палец протянулся ко мне. — А… для тебя, Марта! Почему ты все разрушила? Ведь это ты должна была умереть!

Глава 25

— Что ты говоришь?! — воскликнула я изумленно.

Адриана все тыкала в меня пальцем, как будто обвиняя в преступлении.

— Почему ты так долго возилась с креплениями? — спросила она срывающимся голосом. — Почему, Марта?