Я тоже вскочила, не собираясь сдаваться.

Рисунки просто сводили меня с ума.

Я должна была стереть их из памяти.

— Это мой знакомый? — спросила я.

Аарон скрестил руки на груди.

— Да или нет? — продолжала я, размахивая рисунками у него перед носом.

Он отстранился и изобразил, как застегивает рот на молнию.

— Прекрати, Марта. Я не могу тебе сказать. Перестань мучить нас обоих.

У меня заломило в груди, закололо в висках. Я должна была все выяснить. Должна была.

— Это мой знакомый, Аарон? Где он? Если я его знаю, то почему не встречаю в школе? Почему не вижу его? — выкрикнула я.

И поняла, что перегнула палку.

Аарон начал терять терпение.

Его кулаки сжались, лицо побагровело, зубы заскрипели.

— Знаешь, почему ты не видишь его, Марта? — выпалил он. — Знаешь, почему ты не видишь его?

— Почему? — спросила я. — Почему?

— Потому, что он мертв!

Глава 14

Во вторник я рано сделала домашнее задание и раскрыла альбом.

Сверху лежал портрет мертвого парня.

Я взяла его в руки и принялась внимательно разглядывать.

Почему же я рисовала его снова и снова?

Я повернула лист под одним углом, потом под другим, как будто пытаясь таким образом найти ответ.

Темные глаза смотрели на меня, но в них ничего не читалось.

Почему же я рисовала мертвого парня?

И кем он был?

Из Аарона я больше ничего не смогла вытянуть. Он и так рассердился на себя за то, что проболтался.

В школе я попыталась попросить у него прощения, но он отвернулся и зашагал прочь. А когда я позвонила ему домой, Джейк сказал, что его нет.

— Я не могу тебя потерять, Аарон, — прошептала я, положив трубку. — Ты значишь для меня слишком много.

Сейчас, уставившись на рисунок, я спросила у него:

— Кто ты? И почему я целовалась с тобой?

Почему же я рисовала мертвого парня? Почему делала это снова и снова?

Неожиданная мысль заставила меня содрогнуться.

Неужели он управлял моей рукой?

Неужели заставлял рисовать его? Неужели руководил мной из могилы?

Я скомкала рисунок. Потом схватила два карандаша и склонилась над альбомом.

— Нарисую кошку, — объявила я.

Кстати, до экзаменов осталось всего две недели. Если я не представлю достойных работ, то меня не возьмут на специальные курсы.

— Нарисую тебя, Руни, — сказала я. — Где ты?

Но, конечно, этой глупой кошки, когда надо не оказалось рядом.

Я склонилась над альбомом и стала рисовать по памяти.

— Марта, — раздался мамин голос. — Пришла Адриана!

Я услышала доносившиеся из коридора шаги подруги.

— Привет. Что случилось? — сказала я, как только она вошла в мою комнату.

— Ничего особенного. Как дела? — ответила она. Потом стащила через голову свитер и кинула его на кровать. Зачесала назад свои вьющиеся волосы. — Бр-р, на улице так холодно. А ты уже как будто поправилась.

— Да, и чувствую себя нормально, — ответила я негромко. Я раз десять извинилась перед подругами за то, что испортила им веселье, и говорила, будто у меня все хорошо.

Но они все-таки не переставали успокоительно твердить, что я выгляжу отлично.

Адриана опустилась на кровать и спросила со вздохом:

— Ты уже сделала задание?

— Ага, — кивнула я. — Оно было совсем простым. Сейчас вот собиралась порисовать…

— А мои дела совсем плохи, — прервала меня подруга.

— С родителями? — спросила я. — Снова воюют? Может быть, переночуешь у меня?

Обычно в таких случаях Адриана отказывалась, но иногда обстановка дома накалялась настолько, что ей все-таки хотелось остаться у меня.

— Нет, не с родителями, — сказала она, поддевая ногой складку ковра. — Папа наконец-то уехал. В воскресенье.

Я не знала, что и сказать. Адриана была ближе к отцу, чем к матери, и нынешний расклад ее никак не мог устроить.

— Дела плохи с Иваном, — пояснила она. — Я очень волнуюсь за него.

— И что же он натворил на этот раз? — Я повернулась к ней, не выпуская из рук альбома, и начала рисовать.

— Я… я точно не знаю. — Адриана замялась. — Сегодня зашла в его комнату, чтобы о чем-то спросить. И увидела у него новый магнитофон и проигрыватель.

— Да? — Моя рука остановилась. — И что же в этом ужасного?