– Пошли кого-нибудь другого. – Дункан сделал глоток виски.

– Здесь, в Данскейте, у Хью есть агенты. – Коннор наклонился вперед и, понизив голос, продолжил: – Пока я не выясню, кто они, я не могу доверять никому, кроме вас троих. Йен нужен мне здесь, на Скае, чтобы защищать замок Нок, а Алекс – на Северном Уисте, чтобы защищать людей там. Так что остаешься ты, Дункан.

– Быть может, если ты увидишь Мойру, то, наконец, сможешь забыть ее, – заявил Алекс со своим обычным отсутствием такта, но по крайней мере на этот раз не добавил придуманное им прозвище для нее – Море Печали. – Не пора ли вам обоим, тебе и Коннору, найти себе жен?

– Да, – поддержал его Йен. – Ты, Коннор, подвергаешь опасности клан, не имея наследника.

– Моя женитьба должна способствовать заключению самого выгодного союза, – отозвался Коннор. – Я не могу решить, какой клан выбрать, пока не осядет пыль после окончания этого проклятого восстания.

– Значит, на данный момент твоим наследником является сын Мойры, – уточнил Йен.

– Это еще одна причина, по которой я отправляю Дункана в Ирландию, – объяснил Коннор, поворачиваясь спиной к кузену. – Хью показал, что готов убить любого, кто станет между ним и местом предводителя клана. Нужно предупредить отца мальчика об опасности.

Проклятие. Проклятие. Проклятие.

– Итак, ты отправляешься в Ирландию. – Подняв кубок, Алекс подмигнул Дункану. – Желаю удачи в разговоре с Роной. О, эта твоя женщина меня пугает.

– По крайней мере в этот раз ты укажешь ей на дверь, – высказался Йен. – Но я бы советовал тебе сначала отобрать у нее кинжал.

Они несли чушь, но Дункан позволил им посмеяться.

Внезапно двери в башню распахнулись под напором ветра и дождя и громко ударились о стены. Дункан успел вскочить на ноги с мечом в руках, но в следующий миг разглядел в дверном проеме силуэт крошечной сгорбленной фигуры.

Боже правый, что делает в замке старая предсказательница? Тирлаг была древней, как туман, и вдвое старше, как говорится, и на памяти Дункана не покидала своего жилища.

– Мне было видение! – нараспев сообщила Тирлаг. – Увы, я принесла горестные известия!

Отпустив, наконец, Мойру, Шон предоставил ей самой добираться до берега, и она, глядя ему в спину, откашливала соленую воду и боролась с отливом.

– Если я еще раз увижу пса, то перережу ему горло, – пообещал Шон, проходя мимо Рагнелла, стоявшего по колено в воде.

Каждая волна грозила сбить мальчика с ног, но Шон, не оглядываясь, продолжал идти к берегу.

– Не ходи дальше! – крикнула Мойра сыну.

Споткнувшись, она упала с головой в воду, но, задыхаясь, поднялась. Ее колени и ладони, порезанные ракушками, кровоточили, однако она продолжала двигаться, не сводя глаз с лица сына. Наконец, когда она была в нескольких шагах от него, Рагнелл побежал к матери. Волна, ударившая ее сзади, чуть снова не сбила Мойру с ног на скользком валуне, но Рагнелл взял ее за руку и потянул к берегу.

Оказавшись на берегу, где волны уже не могли достать их, Мойра без сил опустилась на песок, а Рагнелл, сбегав за одеялом, которое они принесли на берег, укутал им ей плечи и забрался к ней на колени. Непроизвольно стуча зубами, Мойра покачивала сына – теплый комочек, – закрывая его своим холодным телом, и морская вода, стекавшая с ее волос, смешивалась со слезами у него на лице.

– Нам больше нельзя оставаться здесь, – сказала она.

Почти с самого начала их брака Мойра терпела грубость Шона, но сейчас в первый раз у нее возник страх за свою жизнь. Несмотря на то что в последние месяцы Шон стал еще более неуравновешенным, она обманывала себя, уверяя, что сможет удерживать его, ублажая и льстя ему, как всегда делала.

Все изменилось в тот момент, когда Рагнелл замахнулся палкой на Шона. Она должна была знать, что сын постарается защитить ее. Рагнелл обладал врожденным чувством справедливости, которого Шон не мог постичь, – и это будет представлять угрозу для ее сына.

– Я пока не знаю как, но мы уедем домой в замок Данскейт. Там мы будем в безопасности. – Мойра погладила сына по голове и взглянула на пустое море в направлении Ская. Что бы ни пришлось ей сделать ради безопасности сына, она ни перед чем не остановится.

– Жаль, что он мой отец. – Рагнелл помолчал, а потом тихо спросил: – Я буду таким же, как он?

– Нет. – Взяв в ладони его лицо, Мойра заглянула Рагнеллу в глаза. – Ты совсем не такой, как он, и никогда таким не будешь.

– Откуда ты знаешь? – Тревога светилась в синих глазах Рагнелла, которые были единственным, что он унаследовал от нее.

– Потому что в шесть лет ты уже лучше его. – Она убрала назад волосы с его лица. – Ты вырастешь и станешь прекрасным воином и самым лучшим из людей. Твоя мать будет гордиться тобой.