Вопрос языковой принадлежности предыдущих обитателей – пиктов – остается открытым. В настоящее время есть тенденция рассматривать их, а также догойдельских круитнов (Cruithni) Ирландии, как говорящих на какой-то древней форме кельтского. Следующий вопрос – пересекали ли гойделы Англию на своем пути в Ирландию – также остается открытым, но доминирует тенденция приписывать им древний морской путь из северной Испании, в которую они до этого прибыли из Франции, и отрицать, что они вообще были в Англии.

В ранний период развития в юго-западной Германии отношения между кельтами и иллирийцами, должно быть, были близкими, так как кельты получали железо от гальштатской культуры и во время раннего железного века сами участвовали в гальштатской форме этой культуры. Важный фактор, послуживший дифференциации латенской культуры от гальштатской – это внедрение в первую многих элементов, по происхождению принадлежащих классическому средиземноморскому миру. Кельты оказались в благоприятном фокусе для получения этих влияний: греческие влияния проникли к Роне и Сабне из Марселя, а римские пересекли Альпы, придя в Баварию и Швейцарию и далее на кельтскую родину.

Помимо гальштатской основы железного века и античных добавлений, мы также должны признать влияния некоторой восточноевропейской пастушеской культуры, так как кельты путешествовали как верхом на лошадях, так и в повозках, а P-кельты принесли в Западную Европу штаны. У этой одежды центральноазиатское происхождение: она была характерна для скифов, чей период культурного расцвета на востоке совпал по времени и был параллельным расцвету кельтов на западе. Лингвистически существует некоторое количество близких языковых связей между кельтами и индоиранцами, которое может отражать эти или более древние культурные контакты. Однако наиболее вероятно, что главный контакт между кельтоязычными народами и иранцами восточноевропейских равнин произошел в начале великой кельтской экспансии.

Возвращаясь от кельтской экспансии к происхождению кельтов, мы не находим культурных изменений в юго-западной Германии, которые позволили бы допустить прибытие кельтов откуда-то из другой области между гальштатской и ранней латенской эпохами. Однако до гальштата распространение лужицкой культуры позднего бронзового века в этот регион из восточной Германии могло принести большое количество людей, которых невозможно идентифицировать из-за практики кремации. Эти люди вполне могли быть носителями кельтской речи. Так как родственные им италики сами использовали кремацию в культуре полей погребений и перешли к автохтонным погребальным обрядам в Италии только позднее, эта идентификация представляется более чем вероятной. Губерт фактически постулировал древнее лигурийское население на территории кельтской прародины[376].

Происхождение кельтов из гальштатского культурного уровня в части самого древнего региона развития Гальштата кажется неуместным, так как главное течение гальштатской культурной экспансии несли иллирийцы. Однако нужно помнить, что нордический скелетный тип, с которым мы отождествляем иллирийцев в нижней Австрии, был ограничен в своей чисто долихоцефальной форме долинами севернее баварских предгорий, в то время как кельтская зона развития лежала, в самых строгих пределах, в зоне нагорий. Здесь кельты независимо от иллирийцев создали свою культуру и сохранили свой язык.

Кельтский черепной материал из юго-западной Германии – центра кельтского развития – на удивление беден. Шлиц описал шесть черепов, и заметки о трех других появились в более недавних публикациях[377]. Из этих девяти один является долихоцефальным, четыре – мезоцефальными, а четыре – брахицефальными. Хотя эта маленькая группа совершенно недостаточна для обнаружения расового типа кельтов на их родине, ее достаточно для того, чтобы показать, что в развитии этой этнической группы играл значительную роль круглоголовый элемент. Эти брахицефалы были большеголовыми и мощно сложенными, с длинными лицами и достаточно высокими орбитами, с покатыми лбами, которые только немного искривлены на месте соединения лицевого и черепного планов. Вывод таков, что эти брахицефалы произошли от более древнего сочетания населения культуры КК и населения типа борребю, которое сформировалось в верхнем Рейнланде в начале эпохи металлов и сохранилось до гальштатского периода. Видимо, они смешались с проникнувшими нордиками, как и ожидалось. Однако нам придется подождать, пока мы не исследуем большие серии кельтских черепов из других мест до вынесения суждения по окончательному результату этого смешения.

Лучшую картину латенского типа можно получить из изучения древнего восточного распространения кельтов. Серия Геллиха из Богемии[378] (см. приложение I, кол. 33) – это единственная группа центральноевропейских латенских черепов. Она включает 27 мужских черепов, большинство из которых долихоцефальны, но эта серия также содержит и значительное брахицефальное меньшинство. В общем латенские черепа метрически никак серьезно не отличаются от черепов предшествующих периодов, о которых у нас есть ясные знания – т.е. унетицких и гальштатских. Они представляют собой просто подгруппу такого же общего сочетания типов с брахицефальной добавкой, которая делает всю серию мезоцефальной[379]. Но, однако, существуют и другие черты, выделяющие их как немного отличную группу: у свода есть тенденция быть низким в пропорции к его ширине, а верхняя часть лица длинная по отношению к общему лицу, так как кельтская челюсть, хотя и широкая по углам нижней челюсти, не такая глубокая, как у других нордиков железного века. Составная серия из одиннадцати мужских типов из латенского могильника на озере Невшатель в Швейцарии и соседних захоронений[380] почти в точности повторяет богемскую: своды швейцарских латенцев, которых можно частично идентифицировать как гельветов, даже ниже, чем у богемцев. Как и можно было ожидать, швейцарская серия содержит некоторое число высоких брахицефалов с черепными указателями до 90[381], но в целом большинство тех немногих кельтов, чьи останки были изучены в Швейцарии, не отличались от богемских.

Менее чем дюжина черепов служат для идентификации кельтских расовых элементов в Австрии и горной зоне динарских Альп[382]. В целом это свидетельство неудовлетворительно, но оно служит для указания на присутствие обычного мезоцефального типа и одного или двух типов брахицефалов. Самый юго-восточный известный кельтский череп – из Купиново около Белграда в Сербии, принадлежавший динарскому брахицефалу, схожему с найденными в Глазинаце, и это снова свидетельствует о сохранении этого динарского элемента в железном веке или около него возле современной динарской области.