Их роль в экономической и политической картине неолитической Европы все еще остается неопределенной. Хотя они были оснащены оружием, они не сражались только из любви к битвам. Местонахождение их захоронений около источников природных богатств – таких как янтарь, а позднее и олово, показывает, что их интересовали товары, которые можно легко продать – небольшие, но обладающие высокой ценностью. Возможно, они были неолитическими вымогателями, получающими свою долю прибылей, или же классом господ, стоящим над земледельцами, или просто усердными и хорошо вооруженными торговцами. В любом случае, были ли они мирными или нет, им было суждено в значительной степени повлиять на поздние культуры Европы.

Типичнейшее скопление черепов шнуровиков происходит из Силезии и Богемии, откуда может быть собрана серия в 29 мужских черепов[194] (см. приложение I, кол. 12). Они принадлежат к определенному, весьма отличному от других физическому типу. Длина свода большая, в большинстве случаев больше 190 мм; ширина небольшая, дающая низкий средний черепной указатель 71, а высота большая, значительно превышающая ширину. В сочетании с этой преувеличенно длинной, узкой и высокосводчатой формой обычно находится высокий, относительно крутой лоб; более сильные надбровные дуги и мышечные отметки, чем обычно у средиземноморских типов, знакомых нам по Египту, Испании и Дунаю; форма лица включает сжатые скулы, низкие орбиты и лепторинный нос. Высоты лица, вероятно, большие, а нижняя челюсть глубокая и сильно отмеченная, хотя обычно и узкая. К сожалению, в этой серии эти описания лица намного менее определенные, чем описания свода, так как только немногие из черепов сохранили свои лицевые сегменты. Длинные кости тяжелее и грубее, чем у меньших средиземноморских разновидностей, но рост между 157 и 170 см у десяти мужских экземпляров достигает невыразительного среднего значения 164 см. В других шнуровых сериях, как мы увидим ниже, он почти всегда большой.

Черепа шнуровиков больше, чем черепа из Египта, и метрически очень похожи на эльментейтские черепа из восточной Африки – эти две группы можно объединить, не утратив их гомогенности. В Месопотамии их вполне возможно сравнить с тремя династическими черепами из Ура, хотя у них более высокий свод, чем у любой другой древней группы.

О происхождении шнуровиков было много дискуссий, и для них предлагалось много прародин. Чайлд, несмотря на некоторые возражения, которые он сам выдвигает, предпочитает выводить их из южной России, где найдены типичные культурные элементы шнуровиков, смешанные с другими элементами. Так называемые ладьевидные топоры – типичные боевые топоры, использовавшиеся ими, – имеют родственников повсюду до Кавказа и далее. И лошади (использование которых в одомашненном виде полностью не подтверждено, так как экземпляры из могил могли, вероятно, быть и дикими) были впервые одомашнены в Азии или южной России.

На основе также и физических свидетельств вероятно, что шнуровики произошли из северного или восточного Причерноморья. Неолитические черепа из южной России, которые мы только что рассмотрели, включают в себя этот тип, который также присутствует в курганной коллекции Серджи. Пока у нас не будет лучших свидетельств откуда-то еще, мы имеем право считать южную Россию самым вероятным претендентом на роль области, откуда шнуровики двинулись на запад.

Здесь необходимо сделать одно осторожное замечание: причин предполагать, что шнуровики были нордиками, пока что не существует. Их черепной тип, насколько мы знаем, близок к формам, которые, как нам известно, в более поздние времена связываются со светлой пигментацией; но они также близки к черепам с Иранского нагорья и Ура, которые, предположительно, связаны с темной пигментацией. Следовательно, пока мы обойдемся без суждений о мягких тканях и пигментации шнуровиков и рассмотрим эти останки в более научном, но менее живом свете типов скелета.

Этот тип встречается и в Польше, где он найден в могилах, связанных с соответствующей культурой, но эта страна также содержит более обычный дунайский тип, связанный с неолитической сельскохозяйственной экономикой, а также определенное количество брахицефальных и других черепов, у которых есть северные связи, и по этой причине мы рассмотрим их позже[195].

В южной и западной Германии останки шнуровиков найдены в сравнительном изобилии. Они особенно процветали в Саксонии и Тюрингии и, очевидно, вели более стабильную жизнь, чем на территории восточнее. Из десяти черепов, принадлежащих к саксонско-тюрингской культуре шнуровой керамики[196], четыре из семи, которые могут быть измерены, являются мезоцефальными и только три – долихоцефальными. В южной шнуровой группе наивысший указатель равен 75. Эти три долихоцефала, видимо, принадлежали к обычному типу.

Рост двух из них был 168 см. Остальные из черепов, насколько можно сказать, – это обычные экземпляры неолитических средиземноморцев, которые могли иметь или дунайский, или североафриканский источник, или же оба. Шнуровики на западе и юге Германии стали оседлыми и смешались с неолитическими земледельцами.

Перед окончанием этой части давайте посмотрим западнее – на Баден, ранненеолитическое захоронение Альтенбург[197]. Здесь, в центре одного из наиболее брахицефальных районов сегодняшней Европы, были похоронены четыре мужчины, черепа которых варьировались от 65 до 71 по черепным указателям, и две женщины с указателем 77. Длинные кости небольшие, а рост низкий; черепа тонкие по внешности и чисто средиземноморские – но можно отметить, что у мужчин узкая форма свода. Шесть других неолитических мужских черепов из Вёрмса подобны им[198]. Это свидетельство, хотя и не полное, по крайней мере показывает, что до шнуровиков в южной и юго-восточной Германии жило сельскохозяйственное население малой средиземноморской разновидности, на которое и наложились шнуровики.

10. Неолит Британских островов

Следующий шаг в этой географической игре влечет нас опять на запад – в Британию. Ранненеолитическая культура Британских островов была периферийным отзвуком движений, влиявших на остальную Западную Европу. Так называемая культура Виндмилл-Хилл, тесно связанная с михельсбергской культурой в южной Германии, могла возникнуть под североафриканским или дунайским влиянием или же иметь оба этих источника своего происхождения. Чайлд, рассматривая сходства с меримдийцами в керамике, предполагает дунайскую версию, но не настаивает на ней. Во всяком случае, в самой Британии у нас нет веских свидетельств физического типа населения, принесшего эту культуру[199].

Основная масса неолитического населения Британских островов, видимо, прибыла сюда морем[200] с мегалитическими вторжениями, которые также устремились в Данию и южную Швецию. Строители мегалитов вполне могли впервые принести неолитическое хозяйство во многие части Шотландии и в Ирландию. В Англии в их обычае было погребать важных людей под длинными земляными курганами, без камер в Йоркшире и Дербишире и с камерами в более южных графствах.

Останки черепов населения культуры длинных курганов, как называют похороненных в этих курганах, имеются в изобилии[201] (см. приложение I, кол. 13). Хотя эту группу представляют более 160 черепов, их географическое распределение далеко не равномерное. Вилтшир, Стаффордшир и Глочестершир дают 120 черепов; только 14 происходит из Шотландии и один из Ирландии. Оставшиеся 30 происходят из нескольких графств Англии. Уэльс здесь не представлен, как и большая часть Шотландии; несколько черепов, найденных в этой стране, захоронены рядом с морем. Люди длинных курганов, пришедшие с моря, выбирали для жизни открытые, безлесные пространства. Таким образом, большая часть земли на Британских островах была или незаселена, или открыта для странствий более древних обитателей.