В ориньякской серии из пещеры Гэмбля было невозможно сказать, существовали ли какие-либо сильные различия между полами, так как в ней были представлены только мужчины. В эльментейтской группе мужские черепа значительно превосходят женские по длине и ширине свода, а также по высоте и ширине лица. Однако высота свода, ширина лба и размеры орбит большие у обоих полов. Таким образом, хотя у этих восточноафриканцев и отсутствует сильное развитие костей, как у верхнепалеолитических европейцев и североафриканцев, их расоводиагностические черты имеют корреляцию с полом.

Несмотря на длительное пребывание этой длинноголовой расовой группы в Восточной Африке, в большинстве черепов мало что можно назвать негроидным. Лоб у некоторых из женщин немного выпуклый, но он таков и у многих современных средиземноморцев; некоторые из челюстей выдаются вперед, демонстрируя значительный альвеолярный прогнатизм, но они такие же и у некоторого количества древних европейских черепов[100]. Носовой указатель, находящийся рядом с человеческим минимумом, противоположен негроидному. Носовые кости, присутствующие только у двух черепов, длинные, узкие и по форме похожи на песочные часы; они уменьшаются кверху и проникают высоко в лобовую кость, как у некоторых человекообразных обезьян и у эскимосов; но эти две кости не сильно изогнуты, а носовой свод у этих двух образцов является низким. Таким образом, носовые кости обладают индивидуальным характером, который не является ни типично европеоидным, ни типично негроидным.

Эльментейтцы оставались такими же высокими, как и население верхнего ориньяка. Средний рост шести мужчин – 178,7 см, а трех женщин – 152,5 см. Таким образом, половые различия по размерам тела велики, как и по головному и лицевому диаметрам. Более высокий рост и половая дифференциация этих восточноафриканцев могут просто быть результатом эволюционных изменений; несапиентный вид, который мог бы послужить причиной этих изменений, как и в случае с европейцами верхнего палеолита, обнаружить не удается.

На какое-то время мы оставим Восточную Африку, но прежде заметим, что Лики также нашел некоторое количество скелетов, связываемых с параллельной культурой Уилтон-А, расположенной неподалеку и, возможно, не более поздней, чем Элементейта. Уилтонцы были высокими людьми с тяжелыми костями, с большими, сильно изогнутыми лбами и небольшими лицами, очень похожими на страндлуперов (Strandloopers) культуры южноафриканских «кухонных куч» и предков бушменов. Таким образом, вдоль берега озера Виктория, недалеко от Эльментейты, находились предки бушменов, жившие в географической близости к мезолитическим предкам хамитов. Европеоиды Восточной Африки жили на расовой границе, а не в центре белой расовой дифференциации. Нет ничего удивительного, если время от времени среди хамитов проявляются бушменские черты, а среди готтентотов или бушменов – хамитские.

Во время послеледникового мезолитического периода Северная Африка была занята среднекапскими наследниками населения из Афалу. Они известны по собранию черепов со стоянки Мехта-эль-Арби, из которой только девять были тщательно изучены[101]. Все они происходят из той культуры, которую Арамбург называет среднекапской и которая хронологически коррелирует с европейским солютре по Менгину, с солютре-мадленом по Обермайеру и с мезолитом по Вофри[102]. Они рассматриваются здесь, а не в предыдущей главе, так как они принадлежат к мезолиту Европы как расово, так и культурно, каким бы ни было их положение во времени.

К сожалению, невозможно рассмотреть эти черепа с полной ясностью. Судя по опубликованным измерениям, фотографиям и рисункам, мы можем заключить, что в целом они напоминают древние черепа Афалу, но большинство из них меньше, и у них отсутствует выносливость их предшественников, так как у них слабее выражены надбровные дуги и отметки мышц и более узкие лица. У некоторых из них вертикальные лбы – эта черта чужда людям из Афалу. Однако в большинстве случаев они сохраняют низкое лицо и низкие орбиты, а диапазон форм головы достигает пределов более древних серий.

По степени уменьшения размеров и уменьшения коррелирующей с полом величины костей их можно уподобить некоторым мезолитическим черепам из Европы, которые мы изучим ниже в этой главе. Вполне возможно, как полагает Коул, что один из черепов из Мехты имеет тенденцию к негроидности, а остальные подверглись смешению со средиземноморскими расовыми элементами. Отсюда можно сделать вывод, что страны на восточном берегу Средиземного моря, из которых, вероятно, и проникли эти влияния, уже были заселены малыми средиземноморцами. По археологическим соображениям маловероятно, что эти средиземноморские расовые элементы появились непосредственно из Сахары.

Все наше знание о расовом составе ранних обитателей южной Сахары ограничено одним скелетом, найденном у Асселяра – военного поста в четырех сотнях километров к северу от Тимбукту, в современной пустыне[103], которая в то время была плодородным, хорошо орошаемым плато, омываемым широкими реками и богатым травой и жвачными животными.

Этот скелет, который не был захоронен, а просто лежал на месте смерти человека, был покрыт озерным песком. Этот же песок окружал кости большой рыбы в таком же состоянии окаменелости, как и кости этого человека, а также раковины пресноводных моллюсков. Это указывает на то, что область Асселяра была в то время озерной территорией с текущими реками и лесной границей возле южного предела южносахарских лугов и крайней северной границей распространения тропических лесов. Человек из Асселяра умер еще до того, как эта область стала засушливой, но его связывают с мезолитической или ранненеолитической культурой, а его хронологическая эпоха, без сомнения, послеледниковая.