Кроме этих особенностей зубов и отсутствия выраженной сигмоидальной вырезки, сам череп имеет определенные примитивные черты. Он толстый, а надбровные дуги, хотя не больше, чем у многих современных образцов, составляют непрерывный гребень. Сосцевидные отростки невелики, а область височной мышцы большая.

Человек типа Галлей-Хилл – это, без особых сомнений, крайне генерализованная форма древнего белого человека. Кости его черепа и тела сохраняют именно такую степень обобщения, которая необходима, чтобы сделать его логическим предком средиземноморской расы и всех подрас, с нею связанных.

Хотя пока что образцов этого типа больше всего найдено в Европе, чем в других местах, невозможно предположить, что тип Галлей-Хилл появился на европейской почве. Должно быть, он недолго находился в Европе, следуя за отступлением одного ледника и вновь уходя с наступлением следующего. Когда его потомки снова появляются в Европе, они появятся из другого источника, в который ранее отступили их предки.

За пределами Европы самой древней находкой является канамская нижняя челюсть из Восточной Африки. Нашедший ее Лики[33] датировал ее нижним плейстоценом, что, возможно, делает ее древнее любых известных ископаемых людей Африки, Азии и Европы. Канамская нижняя челюсть определенно человеческая, она содержит подбородок, а ее зубы вполне человеческие по своей форме, хотя и в чем-то примитивные[34], как и зубы образца из Галлей-Хилл. Невозможно с какой-либо точностью определить расовый тип, представленный этим фрагментом челюсти – особенно если она обладала приписываемым ей возрастом, то расы в современном смысле могли еще не появиться. Однако она, как и челюсть из Галлей-Хилл, вполне могла принадлежать генерализованному предку белого человека, так как у нее нет прогнатизма и она является современной по своей форме и размеру.

Четыре фрагментарных черепных свода, также найденные Лики в Восточной Африке в местечке Канжера, младше канамской челюсти: очевидно, они принадлежат к среднему плейстоцену. Они, как и канамская челюсть, были изучены Британским комитетом, который не был удовлетворен точным нахождением их источника. Однако, как показал Хопвуд, ископаемые останки как из Канамы, так и Канжеры принадлежат к периодам, о которых заявлял Лики – а именно, к нижнему и среднему плейстоцену.

Принимая во внимание их большую важность и тот факт, что их предполагаемый возраст не был опровергнут, было бы неблагоразумно игнорировать эти восточноафриканские образцы в теоретической реконструкции истории Homo sapiens, несмотря на неопределенность этой ситуации. Гораздо более разумно отнестись к ним со всем вниманием и назвать эту последовательность реконструкции пробной.

Эти четыре фрагментарных черепа, найденных в Канжере, находятся в таком плохом состоянии, что невозможно произвести точные измерения или другим способом определить типы, к которым они принадлежат. Тем не менее, сохранилось достаточно частей, чтобы можно было сделать общую оценку. Человек из Канжеры был крайним долихоцефалом с черепным указателем менее 70; стенки черепа, толстые в трех из четырех случаев, не покрыты сильными мышечными отметками, как в случае с ископаемыми несапиентными формами.

Их лбы выступают, лобные доли мозга хорошо развиты, как и в любой современной группе; вся затылочная область сильно выступающая, а затылочные доли сильно развиты и весьма симметричны. Этот факт наряду с другими чертами мозга, выведенными из изучения эндокранных (внутричерепных) слепков[35], приводит к заключению, что эти образцы принадлежали к весьма длинноголовой форме Homo sapiens, очень похожей на форму Галлей-Хилл, и, как и она, могут без затруднений быть предковой по отношению по крайней мере к одной части существующего белого человечества. Все, что осталось от лица этих четырех, – это один небольшой кусочек скуловой кости. Этот фрагмент включает хорошо развитую клыковую ямку, что еще раз является определенным доказательством его человеческого характера. Небольшой фрагмент бедра с сильно развитой шероховатой линией также совершенно человеческий, но не может служить указателем на какую-либо расовую группу.

4. Ископаемые несапиентные люди плейстоцена

Неясно, в какой степени останки довольно большого количества несапиентных образцов всех трех континентов Старого Света древнее, чем ископаемые люди плейстоцена, рассмотренные в предыдущем разделе[36]. Они включают два отдельных рода – питекантропа (Pithecanthropus) и синантропа (Sinanthropus) – и четыре вида из рода Homo – солойского человека (soloensis)[37], гейдельбергского человека (heidelbergensis), неандертальца (neanderthalensis) и родезийского человека (rhodesiensis). Взаимосвязи между этими группами спорны, но очевидно, что их можно сгруппировать по крайней мере в два эволюционных уровня, и питекантроп с синантропом уйдут на нижний из них. Несмотря на их выделение в отдельные рода, они очень похожи во многих отношениях. Далее, родезийский человек и солойский человек напоминают друг друга, и вместе они не сильно отличаются от многочисленной и разнообразной группы неандертальцев.

Реставрация Макгрегором находки из Ла-Шапелль-о-Сен, в шляпе, с волосами и одеждой. Хотя мы не знаем, насколько точна реконструкция мягких тканей, тем не менее, черты лица, вероятно, были в своей основе человеческими. Эта иллюстрация демонстрирует тот факт, что наши впечатления о расовых различиях внутри групп человечества часто находятся под влиянием стиля укладки волос, присутствия или отсутствия бороды и одежды.

Рис. 1. Неандерталец в современной одежде.

Эти ископаемые формы, независимо от их внутренней классификации, можно рассмотреть как отдельный класс высокоразвитых гуманоидных приматов. Внутри этого класса существуют различия в степени развития и в типе специализации. Однако в целом они отличаются как от раннего современного сапиенса, обладая приплюснутым горрилоидным сводом черепа с сильным надглазничным валиком, крайне покатым лбом, связанным с маленькой высотой свода, и сильно округленной мозговой коробкой, в которой у более примитивных видов наибольшая черепная длина проходит от глабеллы к затылочному валику, а наибольшая широта лежит между сосцевидными отростками. Даже у более развитых видов, у которых размер мозга равен размерам мозга современного человека или превышает их, в определенном смысле сохраняется такая же горрилоидная структура. Лица тех немногих образцов, у которых они сохранились, большой длины и ширины, а подносовые доли очень велики по сравнению с мозговой коробкой; эти лица плоские, и на них нет отличительной человеческой черты – клыковой ямки. В случае наиболее известных неандертальцев моляры имеют объединенные корни и увеличенные соединительные ткани пульпы зуба, а границы зубов ровные и клыки не связаны друг с другом[38].