– Мы собираемся заманить инкуба в ловушку, – понизил голос до шепота Завадский. – С помощью Ирины, к которой он проявляет интерес.

– Вам это не удастся, – покачала головой Дробышева. – Он очень тонко чувствует отношение к себе и сумеет отличить любовь от ненависти. Правда, мне довелось как-то прочесть в одной старинной книге, что одной благочестивой женщине удалось увлечь за собой демона. Для этого ей пришлось искупаться в крови одного из его самых преданных рабов. Любовь несчастного к своему хозяину была столь велика, что она пересилила ненависть в сердце той, что отважилась стать приманкой.

– Страшновато, – подал голос до сих пор молчавший Смагин.

– Трусу не следует бросать вызов инкубу, но тот, кто одолеет зло, будет щедро вознагражден как в жизни этой, так и в жизни той.

– Мы попытаемся, – откашлялся Завадский. – Пожелайте нам удачи.

– Я буду молиться за вас, – склонила голову в поклоне Мария Степановна.

Прошлое подполковника Годунова было покрыто столь густым мраком, что Завадский даже и не пытался, наводить о нем справки. Ему очень вовремя намекнули, что подобное любопытство может быть истолковано превратно, с весьма печальными для интересанта последствиями. В любом случае этот кряжистый сорокалетний мужик свое дело знал, и суть предстоящего мероприятия ухватил с полуслова. Судя по всему, Кирилл Мартынов был далеко не первым в его жизни субъектом, подлежащим ликвидации. А потому к пожеланиям, прозвучавшим из уст Завадского, Годунов отнесся совершенно спокойно.

– Я только прошу учесть Владислав Сергеевич, что вам придется иметь дело с очень непростым человеком. Более того, мы сильно сомневаемся, а человек ли он вообще.

– Заинтриговал, – качнул бритой головой бравый подполковник. – Показывай.

Предсмертные откровения Брагинского Владислав Сергеевич выслушал совершенно спокойно, ни один мускул не дрогнул на его опаленном солнцем лице. А вот драка в кафе, снятая людьми Смагина, его заинтересовала настолько, что он просмотрел ее четыре раза подряд, делая при этом какие-то пометки в блокноте. Удивленный его усердием Борис на всякий случай заметил:

– Ты только учти, Влад, я специально подослал к нему лохов, чтобы проверить, на что этот юнец способен.

– И какие выводы ты сделал? – спросил Годунов, не отрывая глаз от экрана.

– Расторопный малый с хорошо поставленным ударом.

– Этот малый, – четко и раздельно произнес подполковник, – превосходит быстротой реакции самого натасканного из моих волкодавов в два-три раза. И это в явно комфортных условиях, Борис. А что будет, если его загнать в угол? Он инопланетянин?

– Скорее, оборотень, – усмехнулся Верещагин. – Многие считают его инкубом, сыном Сатаны.

– Интересный тип, – задумчиво протянул подполковник.

– Вы отказываетесь? – почти с ужасом спросил Завадский.

– Я профессионал, – спокойно отозвался Годунов. – Мне предлагают за миллион долларов устранить щенка. Немыслимые деньги за подобную работу. Но теперь я вижу, что Кирилл Мартынов таких денег стоит. Мне придется задействовать всех своих людей.

– Вам следует устранить еще трех женщин, – вздохнул Завадский.

– Мы об этом не договаривались, – нахмурился Годунов.

– Мой компаньон неправильно выразился, – поморщился Верещагин. – Речь идет о ведьмах, заключивших договор с адом. Они связаны с демоном неведомыми нам путями. Он может переселяться в их тела в случае нужды. Понимаете? Вы его убьете в одном месте, а он вас встретит в другом, во всем бабьем великолепии. И смею вас уверить, подполковник, суккуб стоит инкуба.

– Он змей о четырех головах, причем три из этих голов – женские, – дополнил Анатолия Викторовича Завадский. – К счастью, и для вас, и для нас мы устранили одну из ведьм, и это облегчило наше положение.

– А подробнее можно? – попросил Годунов.

Завадский покосился на Верещагина, спрашивая разрешения, Анатолий Викторович мрачно кивнул:

– Он должен знать все, Аркадий, иначе ему не справиться с ситуацией. Речь ведь не о людях идет – о нечистой силе.

Рассказ о смерти Зои Верещагиной Годунов выслушал с большим вниманием, но с выводами торопиться не стал. Хотя и высказал сомнение по поводу смерти женщины. В конце концов, она могла покинуть машину до взрыва. Либо расторопный инкуб, если уж он такой всевидящий, мог разминировать БМВ. А пожар на АЗС, это не более чем совпадение.

– Но ведь я ударил ее ножом? – нахмурился Верещагин.

– Или вам показалось, что вы ее ударили, – усмехнулся подполковник. – Я сам человек пьющий, и мне случалось переживать подобные состояния, когда сознание находится на грани между явью и сном. Если ваша ведьма была привидением, то зачем ей принимать ванну? А уж тем более бежать через окно.

Завадский и Смагин переглянулись – очень возможный вариант развития событий. Уж если сам инкуб умеет морочить голову людям, то почему бы не предположить, что такими же способностями обладают ведьмы. А Верещагина после слов Годунова прошиб пот, он как-то сразу спал с лица и словно бы уменьшился в объеме. Понять Анатолия Викторовича было можно, он дважды отправил на тот свет свою жену, а в результате она вполне могла оказаться живехонькой.