Вскоре появилось здание с фахверковыми стенами, перед которым возвышался причудливый фонтан без воды.

— Неплохой домишко! — заметила Эмили Дюамель.

— Слишком вычурный, на мой взгляд, — откликнулся Лонэ, скривив губы. — Но мы не позволим этому декоруму усыпить нашу бдительность!

Их приезд не остался незамеченным. Выйдя из «пежо-306», они поняли, что их уже поджидала пожилая женщина, застывшая на крыльце в торжественной позе. Она спустилась на несколько ступенек.

— Здравствуйте, мадам. Лейтенанты Лонэ и Дюамель из жандармерии Шалона.

В этот момент у Франка возникло ощущение, будто он действовал, как автомат, дни напролет представляя себя и свою коллегу. Он продолжил:

— Мы хотели бы поговорить с мсье Коше.

Лицо женщины оставалось невозмутимым.

— Он больше здесь не живет, — спокойно ответила она.

— Тогда где можем мы его найти?

Женщина выдержала паузу.

— На кладбище Арвильера.

Ошарашенные Дюамель и Лонэ переглянулись.

— Вы хотите сказать, что он умер? — уточнила Эмили.

— Анри покинул нас более месяца назад.

— Нам очень жаль, — сказал Лонэ тоном, в котором вовсе не было сочувствия. — Мсье Коше был вашим супругом?

— Моим спутником, — поправила его женщина. — Мы прожили вместе почти двадцать пять лет.

Мозг Лонэ лихорадочно заработал. Анри Коше умер более месяца назад, то есть приблизительно тогда, когда Николь Браше…

— Простите, мадам?..

— Зовите меня Алисой.

— Когда именно умер мсье Коше?

— Двенадцатого апреля, в понедельник…

Николь Браше убили двенадцатого марта. Месяцем раньше, день в день. А это означало, что Анри Коше мог иметь отношение к ее смерти.

— У мсье Коше была «ауди 80 В3»?

По-прежнему бесстрашная, нисколько не обеспокоенная визитом двух жандармов, женщина медленно кивнула головой.

— Да, «ауди-80», совершенно верно.

— Мы расследуем автомобильную аварию с участием белой «ауди» этой модели. Мсье Коше был единственным, кто пользовался машиной?

— Анри больше не садился за руль. Ему было девяносто лет.

«Черт возьми! — мысленно выругался Лонэ. — Он был слишком стар, чтобы прикончить женщину, да еще связать ее».

— Машину водила я, — через некоторое время продолжила Алиса.

— Можем ли мы взглянуть на нее?

Женщина повернулась к жандармам спиной.

— Следуйте за мной.

Гараж не примыкал к зданию. Это был старый сарай с источенными червями дверями, створки которых удерживала широкая цепь без замка. Старая женщина развязала цепь и бросила ее на землю.

Помещение было тесным и насквозь пропахло опилками и сыростью. Лонэ заметил верстак, заваленный старыми ржавыми инструментами и коробками разных размеров. «Ауди» стояла капотом к задней стене, и жандарму пришлось протискиваться, чтобы посмотреть на ту часть машины, которая его интересовала.

Лейтенант сразу же заметил, что справа капот был поцарапан, а указатель поворота разбит. На этот раз речь не могла идти о совпадении. Лейтенанта охватило чувство удовлетворения. Однако вскоре к этому чувству примешалось странное замешательство. Картина, представшая перед его глазами, никак не сочеталась с величественным обликом поместья и четой старых владельцев.

Лонэ кивнул своей коллеге.

— Мадам, был ли у мсье Коше внук по имени Орельен?

Лицо женщины внезапно оживилось. Маска, которую она надела для жандармов, спала.

— Почему вы спрашиваете у меня об Орельене? Вы приехали из-за Николь…

Лонэ и Дюамель изумленно переглянулись. Женщина оперлась на ржавый металлический стул и тяжело опустилась на него, словно сломленная внезапной усталостью.

— Что вы можете сказать о мадам Браше? — спросила Эмили, еще не оправившаяся от шока.

В уголках губ Алисы появились горькие складки.

— Ничего. Только то, что я виновата в ее смерти.

Глава 35

Алису задержали 15 мая 1999 года. Об этом событии я узнал из короткого сообщения, оставленного на моем автоответчике жандармом, который не потрудился сообщить мне причину ареста. И все же у меня в голове сразу мелькнула мысль об убийстве Николь Браше. Или, возможно, речь идет об апостериорной реконструкции, теперь, когда у меня сложилось более полное представление об этом деле…

Я немедленно позвонил адвокату нашей семьи, хорошему знакомому моего отца, который на похоронах, между выражениями соболезнования и несколькими рукопожатиями, заверил нас, что всегда придет нам на помощь, как бы ни сложились обстоятельства. Я редко имел с ним дело лично. Он занимался лишь нашими семейными мелкими дрязгами и был так же, как и я, удивлен, узнав о задержании Алисы. Однако лаконичное послание жандармов удивило его не так сильно. Адвокат объяснил мне, что, хотя задержанный может предупредить членов своей семьи о том, где он находится, ничто не обязывает полицию или жандармерию сообщать им о характере самого правонарушения. Адвокат чувствовал мое замешательство и говорил со мной дружеским, успокаивающим тоном.