— Это верно. — Денис отставил чашку и поднялся. — Понял я вас. Я сейчас к себе, узнаю как там дела, а то в последнее время мимоходом туда только и забегаю. Поговорить нужно с парнями, настроить на нужный лад.

Хлопнула дверь. В кабинет вошел Юрий. Выдохнув, упал в кресло, в котором минуту назад сидел Денис.

— О, приветствую, хорошо, что ты здесь, — взглянул на Шаурина.

— Я уже ухожу. — Денис стянул с вешалки свое черное кашемировое пальто.

— Сообщаю, значит: судью нашел, врач будет, — коротко и ясно отчитался Юрий.

— Вот и прекрасно, поехал я.

— Давай, а то пока ты здесь, твои бездельники там на матах дрыхнут, — пошутил Монахов.

— Я им устрою тогда. И врач не поможет, — пообещал Шаурин.

— Денис, забыл сказать, — окликнул на пороге Сергей Владимирович. — Юля сегодня в клуб собиралась. Прицепилась с этим бассейном. Наталья приболела, потому Юлия без нее.

— Понял. С Натальей, надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, простудилась. Они с дочерью все выходные по магазинам мотались, а погода видишь какая.

— Да, погодка — дрянь. Я ушел, — махнул рукой и вышел, прикрыв за собой дверь.

Для посетителей ночной клуб еще был закрыт, но внутри уже кипела работа. Глухо, не в полную громкость играла музыка, у шеста крутились стриптизерши, официанты надраивали столики, уборщицы — зеркальные стены. Денис осторожно шагал, чтобы не подскользнуться в холле на мокрой только что вымытой плитке. Один из охранников открыл ему дверь и попрощался. Денис кивнул ему и сунул руку в карман пальто, чтоб вытащить ключи от машины.

— Ты какого тут делаешь? — резко бросил парню, который стоял чуть поодаль от крыльца. — Я тебе где сказал быть?

— Я покурить, — молодой охранник поднял руку, показывая сигарету.

— Иди я сказал, потом накуришься.

Сотрудник службы охраны выбросил сигарету и зашел внутрь здания. Денис проследил, как он исчез за темной стеклянной дверью и направился к своей машине, припаркованной прямо напротив входа.

Погода и впрямь не радовала, хотя чего ждать в начале ноября. Шел снег. Мелкий и противный. Колючий. Так и хотелось ускорить шаг, быстрее сесть в салон автомобиля, спрятавшись от пронизывающего сырого ветра.

Юлька… Каким-то шестым чувством Денис знал, что ее появление в спорткомплексе грозит ему новой головной болью, потому и ждал этого как второго пришествия. А головная боль, связанная с этой девочкой, именно сейчас ему нахрен не нужна. Да ему вообще эта боль не нужна, других забот полно, но одно упоминание имени дочери Монахова внутри отзывалось огоньком. Не понимал почему, но о Юльке думал. Думал больше, чем хотел сам, и чем было ему положено. Наверное, потому что вела она себя последнее время до крайности непредсказуемо. Почти не разговаривала с ним, старалась не оставаться наедине. Они практически не виделись за этот месяц; этих нечастых встреч, когда Денис приезжал в дом Монахова, девочка старалась избегать. Нет, сначала Шаурин думал, что из-за больной ноги Юля мало передвигалась по дому. Все-таки, с травмой спускаться и подниматься по лестнице тяжеловато. Был уверен, что именно в этом крылась причина того, что они так редко встречались, пока не застал ее скачущей по лестнице вверх через одну ступеньку. Ошалеть! Как резво девица порхала над ступеньками в коротеньких шортиках. Ни бинта, ни повязки на ноге не наблюдалось. Невольно Денис задержал взгляд. Ножки-то у нее были красивые — длинные, крепкие, с оформленными мышцами. Немудрено, столько лет танцами заниматься. Неужели он обидел ее чем-то? Вроде, нет. Окликнул, попробовал выяснить, но она мастерски съехала с темы и оставила его ломать голову над своим поведением. И к черту бы! Но нет же! Привык уже к их спокойным, в какой-то степени доверительным отношениям. К ее улыбке привык и мягкому взгляду, а тут какого-то черта она снова включила полный игнор. Эта интригующая таинственность, которую Юлька старательно изображала, стала порядком напрягать.

А еще Денис испытал неприятное чувство при мысли, что на выходных мог столкнуться где-то с Натальей и Юлькой. Вероятность того была чрезвычайно мала, но все же. Они с Верой весь день по городу мотались, все на свете объездили. Он четко распознавал двойственность собственных ощущений. Отношения с Верой сложились давно и были до безобразия понятны, он никогда не испытывал потребности провести с ней больше, чем сутки, а Юля вызывала в нем опасные и неправильные чувства.

Денис, зайдя в спорткомплекс, первым делом заглянул в спортзал, где работали Лёня и Стас. Вопреки мнению Монахова, парни не бездействовали, не дрыхли на матах, как он сказал. Сиплое дыхание, мокрые от пота майки, под лавкой пустые бутылки из-под воды — все свидетельствовало о том, что предел человеческих сил почти исчерпан.

— Закругляйтесь, — коротко сказал Денис. — Как дела? Как настроение?

— Непонятно как-то, — сказал Паша Хромов и без сил опустился на лавку. Лёня сел рядом, чтобы отдышаться. Спарринг удался.

— Ничего скоро поймешь, — усмехнулся Денис. — Отдыхайте пока, я сейчас.

В своем кабинете Денис вздохнул свободно. Эту неделю он был здесь только пару раз, забегал узнать, как шли тренировки, все ли в порядке у ребят. Даже верхней одежды не снимал, перекидывался с парнями несколькими словами и снова убегал в «Эгоист», проводя там все основное время. И сейчас нужно бы убрать пальто в шкаф, но Денис только расстегнул пуговицы, распахнул полы и замер у окна, наблюдая, как у спорткомплекса остановилась черная машина. И хотя из-за тонированных стекол невозможно было разглядеть ни водителя, ни пассажира, для него не было секретом, кто сидел внутри. На этой машине, такой же марки, как у него, Самарин возил дочь Монахова. А вот и она сама.

Юля вышла из автомобиля. Она не спешила, не торопилась, ветер, словно проверяя ее на прочность, резким порывом взметнул темные волосы и бросил в лицо вихрь колючих снежинок. Девочка вытащила из машины сумку и пакет. Самарин сделал движение, чтобы помочь ей, но она отмахнулась.

Денис почувствовал, что стало жарко. Душно. Наконец выйдя из минутной задумчивости, стянул верхнюю одежду.

Через некоторое время в дверь мягко и коротко постучали.

— Привет, — сказала Юля и прошла в кабинет.