Впрочем, последнее теперь случалось и в остальной части дома. Верхняя площадка лестницы примыкала к коридору, тянувшемуся в обе стороны. У Фрэнки не возникло вопроса, где будет спать новый повар. Ей не слишком улыбалась мысль о том, что его комната окажется рядом с ее спальней, но, по крайней мере, так она сможет присматривать за ним. Фрэнки повернула налево, уводя его подальше от комнаты Джой.

Толкнув дверь в его комнату, она подумала, что этот мужчина, похоже, не привык заморачиваться по поводу ночлега. Судя по его виду, он мог спать в машине, а иногда и на скамейке в парке. Так что нормальная кровать, без сомнения, будет для него роскошью.

— Я пойду принесу вам постельное белье, — сказала она. — У нас с вами будет общая ванная. Это следующая дверь справа.

Фрэнки пошла к бельевому шкафу, который стоял рядом с комнатой Джой. На обратном пути она услышала его голос:

— По правде сказать, мэм, я новый повар.

О боже, неужели там Большая Эм?

Фрэнки торопливо влетела в комнату, готовясь оттаскивать бабушку от незнакомца. Ее неосознанно преследовала мысль о том, что нужно изолировать его от членов семьи.

— Повар? — Большая Эм с царственным видом посмотрела на него снизу вверх. — У нас уже есть трое поваров. Непонятно, зачем папа вас нанял.

Маленькая, разодетая в выцветшее бальное платье, Большая Эм напоминала заблудившуюся во времени беспризорницу. Ее длинные белые волосы, не стриженные в течение десятилетий, спадали по спине, а бесцветное лицо выглядело так, будто она никогда в жизни не выходила из дома без зонтика от солнца. Рядом с Нейтом она казалась застывшей китайской статуэткой.

— Большая Эм...

Резким взмахом руки Нейт оборвал ее. Фрэнки оторопела. Согнувшись в пояснице, он опустил голову в вежливом поклоне и произнес:

— Мадам, для меня большое удовольствие служить вам. Меня зовут Натаниэль. Я могу для вас что-нибудь сделать?

Большая Эм задумчиво осмотрела его и направилась к двери.

— Он мне нравится, — не обращаясь ни к кому определенно, сказала она и вышла.

Фрэнки со вздохом смотрела, как бабушка плывет по коридору. Старческое слабоумие, поразившее ее когда-то живой ум, украло ее у семьи, словно бесчестный вор. И хотя Фрэнки видела бабушку ежедневно, она мучительно тосковала о ней прежней.

— Кто она? — тихо спросил Нейт.

Фрэнки так погрузилась в свои мысли, что, очнувшись, не могла понять, как долго стоит, прислонившись к дверному косяку, с простынями и полотенцами в руках.

— Моя бабушка, — ответила она. — Вот вам белье. Туалетные принадлежности в ванной комнате. Стиральная машина и сушка стоят снаружи в кладовой. Если вам что-нибудь понадобится, моя дверь в другой стороне коридора.

Отдавая ему белье, Фрэнки сделала ошибку, посмотрев Нейту в глаза. В них светилось любопытство. Как будто ее семья заинтересовала его.

Понимая это, Фрэнки решила, что будет слишком грубо просить его держаться подальше и от Большой Эм тоже. Поэтому она, ничего не сказав, повернулась, чтобы уйти.

— У меня есть вопрос, — остановил ее Нейт.

— Какой? — Фрэнки не обернулась к нему, а уставилась на светлые сосновые доски коридорного пола.

— Как мне вас называть? Кроме босс, конечно. — Слово «босс» он произнес без издевки и как-то даже нежно.

Она бы предпочла, чтобы он посмеялся над ней.

— Я Фрэнки.

— Это уменьшительное от Фрэнсис?

— Вот именно. Спокойной ночи.

Фрэнки пошла в свою комнату и, когда собиралась закрыть дверь, увидела, что Нейт стоит у себя на пороге и смотрит на нее. Одну руку он поднял вверх, упершись локтем в косяк, на другой, согнутой на уровне бедра, висело постельное белье.

Бросив короткий взгляд на его полуприкрытые глаза, Фрэнки подумала, что он выглядит очень сексуально.

— Спокойной ночи, Фрэнсис.

Слова прозвучали как-то ласково. И Фрэнки, окинув себя взглядом, решила, что он, должно быть, спятил. Ее блузка была заляпана соусом от салата, волосы свисали неряшливыми сосульками, а брюки сидели как два мешка для мусора, сшитые вместе. Ничего не ответив, Фрэнки быстро захлопнула дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как бьется сердце.

Уже очень давно ни один мужчина не смотрел на нее так. Они смотрели на нее как на жалобную книгу, как на кассу, где можно получить деньги за работу, или как на человека, который должен позаботиться о том, чтобы им было удобно. Когда последний раз она чувствовала себя действительно женщиной, а не артиллерийским снарядом, несущимся вперед со страшной скоростью?

«Дэвид, — с ужасом подумала она. — Последний раз это было с Дэвидом».

Фрэнки повернулась всем телом, пока ее щека не уперлась в дверную панель.