– Мы не можем вот так запросто рыться в почте мертвеца. Даже если он не совсем мертвый мертвец. Разве это не мошенничество с использованием почты, или как оно там называется? Правонарушение, в любом случае.

Изабелла открыла «Входящие» и кивнула.

– Думаю, еще хуже. Тем более что мы – в другой стране.

Тео всеми силами старался не смотреть на экран, но тот странным образом притягивал взгляд.

– Точно! В Италии должны быть свои законы на этот случай.

Изабелла щелкнула мышкой на «Непрочитанные письма».

– В Италии законов нет. Они даже деньги в банкоматы по выходным не загружают.

Она подняла на него глаза.

– Так ты собираешься меня останавливать или нет?

БАММ!

Ветер захлопнул балконную дверь, да так, что стены затряслись.

Тео посмотрел сквозь дверное стекло на луну. Она висела в небе, высокая и круглая, прямо как на афишах к «Волчонку».

Сколько секретов может быть у такого парня?

И потом, он же просто без вести пропал, правда?

И потом, полиция все равно все заграбастает и сама продаст папарацци, как только пронюхает про частные апартаменты Конни. Про те, где он на самом деле жил.

Раньше жил.

Счет идет на часы в лучшем случае.

Даже на минуты.

– Ну хорошо, только на минуточку.

Минуточка, естественно, превратилась в час. Интернет остался верен себе. Интернет и секреты.

Конни, как оказалось, вел до странности неинтересную сетевую жизнь, по крайней мере, для мелкой кинозвезды и крупного наркомана.

Чем тупее были и-мейлы, тем быстрее Тео с Изабеллой их проглатывали – и тем голодней становились. Было нечто захватывающее в каждой тупой переписке с каждой тупой подруженцией, особенно если читать ее цифровыми глазами предположительно мертвой бывшей звезды.

Конец вакханалии положил Тео.

Хватило одного клика на особенно тупо выглядящее вложение в письме от личного агента Конни.

Тео прокрутил экран вниз.

– Погоди-ка. Смотри… подозрительно похоже на страховой документ.

– А это он и есть. Это полис. Вон, видишь это слово? Polizza. Polizza de Assicurazione.

Изабелла подняла на него глаза:

– Это самый что ни на есть гребаный страховой полис.

Тео нахмурился.

– Ну, это хорошая новость, что Конни наконец застраховался. Они пытались его захомутать уже целую вечность.

Изабелла искоса поглядела на него:

– А плохая?

– Это вроде как дает мотив для убийства… кому-то. Разве нет?

Тео ужасно не хотелось говорить этого первым, но вот, пришлось.

– Ты имеешь в виду мошенничество со страховкой, как в кино?

И почему это в устах Изабеллы все звучит так легкомысленно?

– Ну да, только в кино обычно оказывается, что герой инсценировал смерть… вместо того, чтобы по-настоящему умирать, понимаешь?

Изабелла не ответила. Она продолжала читать.

Тео попытался еще раз.

– Это совсем как в «Закон и порядок: Отранто»!

– Ш-ш-ш! – заткнула его она, словно не в силах оторваться от экрана.

– Изабелла! Ку-ку?

Она очень медленно повернулась к нему.

– С какой бы стати человеку типа Конни инсценировать свою смерть? Он же делал кучу денег просто на том, что был Конни, так?

Тео пожал плечами.

– Вдруг у него и долгов была куча? Покупал дурь у итальянской мафии, например?

– Но не он же получает страховую премию. – Изабелла выглядела озадаченной. – Он бы не получил ни цента за исчезновение, не прямо сейчас, во всяком случае.

– Так ему, может быть, заплатили. Наверняка болгарам есть что сказать на эту тему… – Тут он в ужасе уставился на нее. Да, слово не воробей…

– Продолжай. Ты о моем отце говоришь.

– Я этого не говорил.

– Именно это ты и сказал. У меня не идеальный итальянский, но вот посмотри на это слово, – она показала на маленькую строчечку в самом низу экрана, – Beneficario della politica. Получатели страховой премии.

Там стояли два имени, оба знакомые. Но пусть все-таки сама прочитает.

Сердце у него колотилось где-то между ушами – тоже как в «Законе и порядке», там был такой эпизод. Сердце колотилось, а все остроумные и едкие комментарии выдуло ветром в окно и унесло в ночное море.