Потом Уиллер начал свою проповедь.

Он стоял за кафедрой, держал Библию в руке и внимательно оглядывал лица своих прихожан. Пастор увидел Кори и улыбнулся ей. Кто-то тихо кашлянул, люди ерзали на скамейках.

– Я видел Иисуса Христа, – сказал он, в его тихом голосе слышались и благоговение, и гордость. – Он говорил со мной.

Пастор Уиллер на секунду замолчал, чтобы вся важность его слов дошла до них, а потом пересказал содержание своей беседы с Христом.

Он рассказал им о своем видении и о встрече в церкви.

Кори смотрела на проповедника, пока он говорил, и ей было страшно. Она хотела уйти, хотела убежать, но была слишком испугана, чтобы сделать это. Она не сомневалась в том, что Уиллер видел Иисуса – доказательствами были его лицо, его голос, аура восторга, окружавшая его, – но эта благая весть не вызвала у нее той радости, которую должна была вызвать. Когда она заглянула поверх голов прихожан в глаза проповедника, ее сердце испуганно забилось, и она почувствовала глубокий и неодолимый ужас.

Что с ней произошло? Кори всегда считала себя хорошим человеком и в целом добрым христианином. Еще в детстве она приняла Иисуса в своем сердце и с тех пор старалась слушаться его заветов. Ее чувства по отношению к Христу были всегда позитивными, без всяких оговорок.

Так почему же она была напугана?

– У него есть план, – продолжил проповедник.

Теперь он улыбался, обретя свой привычный ритм.

– У Иисуса есть план. Он собирается установить Царство Божие на Земле, и Он выбрал наш скромный городок и нашу скромную церковь зерном, из которого Его величие будет расти. Мы были избраны, чтобы стать первыми гражданами Царства Господа, как предсказано пророками: «Иисус принесет свет и правду в этот больной и беспорядочный мир, и падшие послужат пушечным мясом для битвы Христа…»

Кори почувствовала, как Анна взяла и сжала ее руку.

– Мамочка, мне страшно.

Кори тоже была напугана, но ободряюще улыбнулась дочери.

– Совсем нечего бояться, – прошептала она.

– Я хочу домой.

– Тише.

Кори положила руку на плечо Анны и сосредоточила свое внимание на пасторе. Она слышала плач и крики других напуганных детей и шепот родителей, пытавшихся их успокоить. Воцарившийся в церкви страх был почти материален, хотя молодой женщине было непонятно, почему слова пастора вызвали такую реакцию.

Проповедь продолжилась. Это была гипнотическая смесь из пересказа бесед пастора с Иисусом, пророчеств из Библии и его личной интерпретации того и другого. Уиллер детально описал свой план строительства церкви Живого Христа, призвал всех помочь в сборе пожертвований и добровольно работать для завершения его проекта, который навсегда изменит судьбу человечества.

Уиллер был вдохновляющим, умелым оратором. Кори должна была это признать. Страх, повисший в воздухе вначале, превратился в предвкушение и ожидание, а потом в восторг. Мужчины, окружавшие ее, распевали «Слава Господу!», а женщины выкрикивали «Аллилуйя!», и Кори вдруг сама почувствовал, как ее захватывает, несмотря на страх, вихрь восторженных эмоций, вдохновленных словами пастора.

Только вот… Где-то в глубине души она не могла понять, зачем понадобилась Уиллеру вся эта мирская суета – просьбы о пожертвованиях и помощи волонтеров, – если Иисус уже поручил ему строить Его церковь. Разве Иисусу, который мог исцелять больных и оживлять мертвых, нужны были все эти обычные приемы телевизионных проповедников, чтобы гарантировать, что Его воля будет выполнена?

Пастор Клэн Уиллер снова взглянул на Кори, и женщина содрогнулась, ощущая свою вину за святотатственную мысль. Кто она такая, чтобы сомневаться в действиях Всемогущего?

Кори провела остаток проповеди, сосредоточившись взглядом на спинке скамейки в предыдущем ряду и стараясь вслушиваться в слова проповедника.

После службы они с Анной быстро пошли к своей машине. Девочка, обычно воодушевленная и чрезмерно разговорчивая, после вынужденного молчания в церкви была тихой и немного подавленной, поэтому они шли молча. И другие прихожане почти не говорили друг с другом, тихо подходя к своим легковушкам и пикапам.

Кори шагала к их «Ниссану». Внешне все было нормально: она шла, держа за руку Анну, на ее лице застыло обычное спокойное выражение, но на душе было мятежно. Она была напугана, глубоко, по-настоящему напугана, и казалась себе персонажем когда-то увиденного фильма, знавшего, что конец света неизбежен, но не имевшего возможности поделиться этой информацией с окружающими людьми, беспечными и счастливыми.

Но почему Второе Пришествие вызывало у нее подобные чувства?

Второе Пришествие.

Она хотела разделить свой груз с Ричем, рассказать ему о происходящем, он бы успокоил ее и убедил в том, что все будет в порядке. Но она знала, что Рич не поверит в пришествие Христа. Он объяснит это религиозным энтузиазмом, подумает, что Уиллер или лгал, или был введен в заблуждением собственным фанатизмом.

Кори, вероятно, подумала бы так и сама, если бы не знала Уиллера и сама не слышала, как он говорил со своей паствой; не существовало никакого способа правдоподобно имитировать это сверхъестественное воодушевление, эту способность вызвать ликование и страх, которой он обладал.