Мне жаль их родителей. Даже если они умерли сто лет назад.

– Кто после нас проходил через дверь?

Я снова заволновалась – ведь мне так и не удалось вспомнить, закрыла ли я эту чертову задвижку.

У двери в потемках сидела сгорбленная фигура.

Как я не вглядывалась – не смогла понять кто это. Человек спал, уложив голову на колени, которые обхватил руками. Или умер в такой неудобной позе.

Ладно. Я утром еще раз посмотрю.

– Почему у меня только два друга?

Это не книга. Это издевательство какое-то!

На листе стояла точка, а вся другая половина страницы была заполнена запятыми, восклицательными знаками, закорючками. Много-много. А слева – одна жалкая точка. Я.

– Ты что не спишь? – громко спросил Тоник.

Я не стала отвечать. Но зато задала еще один вопрос.

– Как выглядела последняя девушка Тоника?

Ха! Я же ее знаю. Ну, Тоник и дурак! Я бы с ней на одном поле гадить не села. Она же просто пафосная дура. Красивая, но спесивая. Зато у нее офигительная прическа. И она умеет привлекать к себе внимание. По-честному, она только этим и занимается. Наверное, даже спит с приклеенными ресницами. Сидя спит. Чтоб прическу не помять.

Приступ ревности привел к правильному выводу. Можно придушить любовь, можно поверить, что тебе все равно и вот – одно доказательство неверности и мне снова плохо. Главное, не начать воображать, как они целовались, как он был нежен с ней и все такое. Я его однажды видела в кафе с какой-то очередной девушкой. И знаю, как он умеет заглядывать в глаза, с нежностью и восторгом.

Блииин! Ненавижу себя такую.

Так, берем себя в руки и снова думаем о главном.

– Что сейчас делает черный колдун?

Колдун даже ночью не снимал плаща и не откидывал капюшон с головы. Он не спал. Наверное, таких гадов по ночам мучает совесть.

– О чем он думает?

Скорее всего, это была нарисованная тушка курицы, вареная, жареная – не разберешь. Колдуну хотелось жрать. Набегался за день, а поесть ему никто не приготовит. Так ему и надо!

– Что он собирается делать?

Мне показали картинку. На которой колдун мощно писал на дерево. Похоже, книга понимал все вопросы буквально.

– Что он собирается сделать с нами, если поймает?

Меня затошнило. Я не хочу! Мне девочки мертвой хватило. А старика-то зачем так потрошить? У него в голове мозг, и он вряд ли вкуснее, чем обычное жаркое.

– Что будет, если волшебная палочка достанется черному колдуну.

Лес. Деревья. Перекладины. У них тут, что модно над людьми так издеваться? Некстати вспомнилось «отрежем, отрежем, Маресьеву ноги…». Какой идиот придумал эту оперу про легендарного летчика? Или это была очередная папина шутка?

Пришлось заново сформулировать вопрос.

Теперь я увидела бесконечное море коленопреклоненных людей. Понятное дело, в мире завелся еще один вершитель судеб человеческих. Завоеватель. Император хренов.

Все. С меня хватит на сегодня.

И все-таки мне удалось заснуть, но не выспаться. Мучили кошмары. Еще больше мучило страстное желание поговорить с книгой. Она становилась для меня наркотиком. И меня это не пугало. Мне надоело вранье. Мне до сих пор не попадалось книги, в которой я бы нашла внятные ответы на мои вопросы. Мне не встречались взрослые, которые могли объяснить, как правильно жить и почему все так странно устроено. О, они будут рады, если я к ним пойду за советом. Но их знания мне не подходят. И вовсе не потому, что я считаю себя умнее других. Нет. Дело не в этом. Просто взрослые сами не умеют жить. Они существуют. Говорят одно, а делают другое, думая третьем и мечтая о четвертом. И это просто замечательно, если они еще способны мечтать. Вот возьму сейчас да и спрошу, почему моя мама ушла от мужа.

Проснулась. Задала вопрос. Открыла книгу. И едва не заорала дурным голосом. Три рисунка. Один я часто видела на стенах подворотен. Второй – двухэтажный дом. Третий – младенчик. Ладно, младенца я еще могу понять и простить. Залетела – с кем не бывает. Но ведь если ее спросить, почему бросила доброго заботливого мужа, наплетет кучу слов про родство душ, про взаимопонимание и общие высокоинтеллектуальные интересы. А на деле реальность такова – трах и деньги. Ну и как средство достижения всего этого – ребенок.

Я окончательно обозлилась и уснула, напоследок еще раз ласково погладив книгу.

Утром я первым делом достала свою книгу. Успела задать только два вопроса. Посмотрела на белый лист, поняла – таинственный человек не решился остаться в этом мире и никого около двери сейчас нет. Не знаю почему, но меня этот факт обрадовал. Особенно, когда я вспомнила про придверниц, которые абы кого в этот мир не пропустят. Наверное. Я так и не поняла смысла их действий.