– Она не заразная? – на всякий случай спросила я.

– Никто не знает. Пришла. Ушла. Свидетелей не спросишь. Вроде как не заразная.

– Ну, будем надеяться на хорошее, – философски решил Тоник.

Я сбросила рюкзак и пошла снова в дом.

– Ты куда? – учитель вцепился мне в футболку.

– Туда. Раз он был целителем и мог нам помочь, значит, у него либо книги нужные есть, либо амулеты и снадобья какие. Я с этим несчастьем не пойду.

Пиксель даже не обиделся. Он подкрался к Тонику и осторожными движениями снимал мелкий мусор с его спины и плеч. Увещевал не рисковать, поберечь себя, отойти подальше от заразного места. Дебилоид полный.

– Может оно и так. Только как ты их прочитаешь, книги эти? Они же на ихнем магическом языке написаны, – неожиданно заявил учитель.

– Не я, а ты. Ты хоть это умеешь?

Судя по его унылому взгляду – не умел он ни фига. Только поучать и корчить из себя педагога. Ничего, найдем другого мага, он прочитает. И найдет заклинание или еще что дельное для спасения Пикселя. Если его от любви не вылечат, я его точно сама убью. Из сострадания. Ну, сами подумайте, как так можно? Я ведь тоже Тоника люблю. И ничего такого идиотского не делаю. Страдаю себе молча. Раньше было совсем плохо, одни мучения, но я же терпела, виду не показывала. А Пиксель как одержимый себя ведет. Нет, точно прибью его. Чтоб не мучался сам и Тоника не мучал.

Возвращаться в покойницкую мне не больно-то хотелось, но я решительно ворвалась в дом и проскочила мимо обедающего семейства. По моим соображениям, где-то у целителя должен есть рабочий кабинет.

Деревянная лестница вела наверх. Гладкие перила скользили под рукой. Коридор. Вышитые картины на стенах. Яркие, в рамочках.

Три спальни. Уютные и светлые. В одной – громадная кровать с пологом. В других все как кукольное, игрушки на комодиках. На стенах – ковры из лоскутков.

Снова коридор, в углу – кладовка со всяким хламом. Чемоданы, коробки плетеные.

Рядом дверь в гардеробную. На деревянной палке – десятка три вешалок с теплой одеждой. Шапки на полочке, шляпы повешены на крючки, резкий запах от сушеных растений, поставленных в напольную вазу. Наверное, от моли.

Я снова стояла в коридоре.

Где же этот чертов кабинет?

Вернулась к лестнице. Поднялась еще выше – на самый чердак.

Дом был деревянным, а вот тут стены были обиты неровными медными листами.

– Ну вот, это и есть кабинет, – решила я и началась осматриваться.

Здесь было много чего интересного. Пучки сушеных летучих мышей. Связки корешков, похожие на скрюченные пальцы. На низком столике стоял квадратный глобус. Сплошные квадратики. Типа кубика-рубика. На котором нарисованы карты с реками и горами, которые местами можно было менять. Составляя разные другие карты. Жаль, что большой очень, не то бы я прихватила его с собой. А вот шкатулка, аккуратно покоится на белой салфетке. Ее в карман. Корзинка, в которой навалом брошены украшения тоже привлекла мое внимание. Книга на полках была всего одна. Тощая и небольшого формата. Как блокнот для записей, только в прочной обложке. Ее тоже забрать нужно.

Выглянула в окно. Внизу стояли мои друзья и учитель, встревожено смотрели на окна.

Помахала им руками. Подняла глаза – а над лесом облако, формой как презерватив. Ползет в нашу строну, зараза. Хоботком туда-сюда водит. Выискивает. Наверняка это и есть тот самый следящий хвост, про который учитель рассказывал.

Засуетилась. Чтоб еще полезного прихватить? Рядом с ножиком на стене была повешена обыкновенная самодельная рогатка. Ну ее нафиг. Хотя, она как раз может пригодиться. Рогатку возьму и облаку этому по хоботку напуляю.

Я выбежала через дверь и каким-то диким образом оказалась на кухне. Поняла, что попала не туда. Снова выскочила через ту же дверь и на этот раз вместо кабинета, очутилась в детской спальне. Потом очутилась снова на чердаке, в гостиной, в кухне, в спальне родителей, снова на чердаке. Дом явно жил самостоятельной жизнью и уже научился искажать пространство. Или целитель сам такую сигнализацию придумал – чтоб воров морочить.

Посмотрела в окно. Облако приняло форму глаза азиатского фасона, который запихали в презерватив, и находилось почти около проклятого дома, который никак не хотел меня выпускать.

Ребята тоже заметили хвост и орали мне, чтоб я немедленно спускалась. Я была на чердаке. Третий этаж, между прочим, но, не раздумывая, высадила окно цветочным горшком, забралась на крышу, по ней хотела добежать по холму вниз, но поняла, что только теряю время. Пришлось слезать по стеблям плюща. Он сначала показался мне прочным, но потом оборвался и я грохнулась прямо на клумбу.

– Снадобий анти-любовных я там не нашла, – сообщила я учителю, переведя дух, – Ну что, побежим или повоюем?