Внутри шарика мелькала лампочка, а сам он неспешно крутился. И на его поверхность были нанесены маленькие силуэты летучих мышей. Их тени и проносились по стенам, потому и казалось, что мыши летают над головами.

— Неплохо задумано! — оценил Веня устройство шарика. — Кого хочешь отпугнет, не то что боязливую девчонку.

— Я не боязливая, а обычная, — обиделась Варя. — Эти тени такие противные!

— Похоже, к нашему визиту здесь подготовились, — хмыкнул Веня. — Но ничего, мы для этого сюда и пришли. На разведку.

— Если эта твоя разведка с такого началась, то что же будет дальше?

— Это мы и узнаем, — сказал Веня и огляделся, чтобы понять, куда двигаться.

Было тихо. Это хорошо. Значит, никого в Шаре нет. За исключением, конечно, всяких сюрпризов. И они не заставили себя ждать.

Как только ребята с Пятачком оставили шарик с летучими мышами и двинулись к лесенке, чтобы подняться на первый уровень, на их головы опустилась какая-то паутина. Веня сразу же присел, и паутина вся досталась Варьке.

Она отчаянно замахала руками, выпутываясь из противных нитей. Хорошо еще, что она сдержала громкий крик — только писк и ойканье исходили от нее. Веня бросился Варе на помощь, приговаривая:

— Да не бойся ты! И шагай только за мной. Наверное, здесь полно каких-нибудь датчиков на движение, вот и включаются всякие ловушки. Надо шажочками передвигаться, а не семимильными шагами.

— Я не… мильными… — хныкала Варька, отплевываясь. — Тьфу, как противно!

— А ты хотела, чтобы паутина была съедобная? — съехидничал Веня. — Вроде сладкой ваты? До этого, к сожалению, устроители сюрпризов не додумались.

Ребята напряглись, как две струны, в ожидании новых неприятностей. А вот Пятачок, похоже, не напрягся — наоборот, он расслабился и даже, наверное, жалел, что его пока не коснулся ни один из сюрпризов. А зря!

Как только, опередив ребят, он вспрыгнул на первую ступеньку, то… сразу же хрюкнул и кувыркнулся обратно на пол! Полное сальто!

Пятачок удивленно посмотрел на Веню и опять прыгнул на лестницу, теперь через первую ступеньку сразу на вторую. И кувыркнулся опять, еще более основательно. Может, он бы потер ушибленный бок, но все его копытца были заняты. Пятачок стоял как вкопанный, не желая повторять предыдущие свои ошибки.

И Веня не хотел таких ошибок. Он осторожно потрогал пальцем ступеньки.

— Первые две намазаны какой-то скользкой гадостью, — сообщил он. — А вот третья сухая. Варь, помоги Пятачку сразу на нее наступить.

На первый уровень они забрались благополучно. Но это уже была все-таки высота. Следовало быть особенно осторожными — отсюда падать не хотелось.

Веня опустился на четвереньки, Варя тоже. Неудобно, зато надежно. Хорошо Пятачку — это была его обычная походка.

И тут в конце первого уровня в темноте открылась дверь, ярко осветив внутренность какой-то комнаты. Из нее вышел человек, потянулся и сказал кому-то:

— О-хо-хо!.. Надоела же эта работа! Сидим тут в духоте, как в Африке. Первым делом надо было кондиционеры подключать, а не всякие ловушки. Даже охраннику лучше, чем нам.

— А ты дверь не закрывай, — донеслось из комнаты. — Все-таки посвежее будет. Что там еще осталось?

— Стрелы Амура. На ком бы их проверить? А кстати, ты ничего не слышал?

— Когда?

— Да мне показалось, тут кто-то бродит.

— Бродит, как же! — ответил второй. — Мы тут, как волшебники, столько всяких прибамбасов понаставили, что скоро между ними война начнется. Электронная. Хоть ужастик снимай! Да и кто сюда зайдет? Этот, как его… Кол Колыч на месте же. Никого не пропустит.

— Хорошо ты его обозвал! — хмыкнул первый.

— А как его еще обозвать? Представился, видите ли: Николай Николаевич! А сам и на Коляна не тянет. Вот я и сделал среднее арифметическое.

— А ну-ка зови его! — вдруг воскликнул первый. — Стрелы Амура испытаем.

Веня, Варя и Пятачок слушали этот разговор, затаившись в полумраке какой-то ниши. Похоже, сейчас им выпадет роль зрителей.

По всему огромному внутреннему пространству Шара разнеслось объявление:

— Внимание, охрана! Срочно выйдите в центр площадки нулевого уровня.

Кол Колыч, то есть Николай Николаевич не заставил себя ждать. Он вышел, с довольной улыбкой разглядывая своего двойника на «Живом портрете».

Этот портрет выглядел еще более улыбчивым, чем оригинал. На свету переливались металлические штырьки, вот и казалось, что портрет улыбается так же, как сам Николай Николаевич. С трудом оторвавшись от портрета, охранник огляделся — мол, зачем его позвали? И тут у него на груди вдруг вспыхнуло красное сердце.

Охранник испуганно расставил руки. Портрет упал на пол. Кол Колыч с ужасом смотрел на свою камуфляжную куртку, на которой билось, стучало красивое, большое сердце.