Он даже не представлял, насколько окажется прав уже через минуту…

— Ну так в чем же дело? — спросил журналист. — В чем я ошибся, когда писал статью?

— Вы так все красиво описали, — сказала Варя.

— Спасибо за похвалу, — скромно улыбнулся Пенкин. — Знаете, не так часто приходится слышать ее из уст читателей.

— Нет, я не в том смысле. Конечно, написано хорошо. Но того Шара, который вы описали, на самом деле нет.

— Как? — развел руками Пенкин. — А где, по-вашему, мы стоим? Вот же он, замечательный Серебряный Шар!

Тут-то и произошло то самое «интересное», в центре которого оказался Пятачок. Только Веня собрался объяснить непонятливому журналисту, для чего они его вызвали на встречу, как рядом с ребятами словно из-под земли возникла знакомая черная машина. От испуга они не успели даже в сторону отойти. И, главное, оттащить Пятачка. Поросенок оказался ближе всех к открывшейся двери. Огромная ручища Пузатого схватила поводок и втащила поросенка внутрь машины.

— Пора прививку делать. Врач уже дома ждет. А вы едете? И уроки не сделаны! — обратился Пузатый к Варе и Вене. — Садитесь живее, а то мы одни уедем.

Ребята хотели закричать и позвать на помощь. Но тут они увидели, что Пятачок сдавлен поводком так, что даже не может хрюкнуть. Еще одно мгновенье…

Ребята поняли, что таким образом их «приглашают» в машину. Отказаться, к сожалению, было уже невозможно. Не убегать же, оставляя Пятачка в руках у этого чудовища!

Веня и Варя друг за дружкой залезли в салон. Машина сорвалась с места. А журналист Пенкин недоуменно глядел ей вслед, наверное, не понимая, какие могут быть уроки во время летних каникул, и расстраиваясь от того, что у детей могут быть такие невоспитанные родители.

В машине было прохладно.

— Держите.

Пузатый перекинул с переднего сиденья назад Пятачка. Тот при этом облегченно хрюкнул. Наверное, натерпелся страха во время своего похищения.

— Куда вы нас везете? Вы что, совсем с ума сошли? — закричала Варя.

Она осмелела, как только поросенок оказался рядом с ней и Веней.

— Я же вас предупреждал, — обернулся к ним Пузатый. — А вы опять пришли. Да еще с собой какого-то подозрительного типа с фотоаппаратом притащили. Что ему надо?

— Это не ваше дело, — сердито ответил Веня. — И вы не имеете права нас похищать. Думаете, он нашим родителям не сообщит?

— Да он думает, что я и есть ваши родители! — хохотнул Пузатый. — Что-что, а обманывать я умею.

Машина неслась по знакомым улицам, которые вдруг показались чужими. Мелькали бульвары, перекрестки. Куда же их везут? И тут машина остановилась перед воротами, ведущими на подземную стоянку, находящуюся под домом.

— Вот что, дорогие мои, — сказала сидевшая за рулем и до сих пор молчавшая Тростинка. — Мне это все надоело. Вас мы, конечно, не тронем. Но если вы не пообещаете оставить нас окончательно в покое, то уйдете отсюда без поросенка. И то, что я ему вчера предсказала, никогда не сбудется. Вы поняли?

Тростинка произнесла все это с каким-то шипением. И Веня понял, почему охранники называли ее змеей.

Машина подъехала к лифту. Почти вплотную. Пузатый вышел, открыл дверцу, нажал кнопку лифта.

— Прошу, — сказал он притворно ласково. — И повторяю: не бойтесь. Считайте, что мы вчера просто не закончили нашу беседу. Так что продолжим.

— Можно было еще раз в кафе пойти, — заметил Веня.

— Молодец, что не боишься. И подружка твоя пусть не боится. Мы сначала так и хотели — в кафе посидеть, — развел руками Пузатый. — Хотели еще раз вас предупредить. Но потом, когда увидели рядом с вами этого человека с фотоаппаратом, поняли, что спокойного разговора без свидетелей у нас не получится. Так что не обижайтесь, что мы вас сюда привезли. Можно сказать, вы сами виноваты. Входите, входите в лифт, поднимемся в квартиру.

Что оставалось делать? Веня взял Пятачка и вошел в лифт. За ним — Варя и Пузатый с Тростинкой.

— Вы сказали — без свидетелей, — тихо спросила Варя. — Что вы собираетесь с нами делать?

— Ни-че-го, — зло и отчетливо проговорил Пузатый. — Мне кажется, я уже похож на попугая. Только и повторяю, чтобы вы не боялись. Просто разговаривать будем.

Лифт остановился, все перешли через площадку и вошли в квартиру. В гостиной, когда уже уселись в мягкие кресла вокруг столика, на котором стояла ваза с фруктами, Пузатый ухмыльнулся:

— А все-таки можно считать, что свидетель у нас есть. Главный.

И он кивнул на поросенка, который с интересом смотрел на вазу. Наверное, искал в ней любимую морковку. Но ее среди экзотических фруктов не было. Пятачок разочарованно вздохнул.

— И этот главный свидетель останется здесь, — недобро усмехнулась Тростинка. — Будет есть фрукты, на которые он так внимательно смотрит. И это произойдет с ним в том случае, если вы не пообещаете оставить нас в покое.

— Как останется? — прошептала Варя.