СЫН. Старается — потому что ты пришла.

РАДКА. В старости все такие.

СЫН. Сентиментальные?

РАДКА. Да, если ты называешь это сентиментальностью. (Грохот. ОТЕЦ входит с большим подносом.)

ОТЕЦ. Эх, расплескал. (Бульон расплескался по подносу, ОТЕЦ ставит поднос и пытается его вытереть.) Ну что ты будешь делать! Почему у тебя такая темень? Почему ты не вкрутишь в коридоре лампочки?

СЫН. Потому что у меня нет стремянки. Возьму у соседей, когда они вернутся.

ОТЕЦ. А где они?

СЫН. Откуда мне знать, наверное, уехали в отпуск.

ОТЕЦ. Завтра ты сам сходишь в магазин и купишь лампочки.

СЫН. Завтра тебе уже будет все равно, есть свет в коридоре или нет.

ОТЕЦ. Ты слышал, что я сказал? Завтра пойдешь и купишь, я просто боюсь ходить по коридору. Так и ногу сломать недолго… (Ставит на стол три тонкостенные бульонные чашки с ручками. Садится, разливает бульон всем троим.) Ну-с, приступим. (Поворачиваясь к РАДКЕ.) Надеюсь, бульон удался. (Ест. СЫНУ.) Ты что, не будешь?

СЫН. Не хочу. (Отодвигает чашку.)

ОТЕЦ (РАДКЕ). Когда вы познакомились?

РАДКА. Не знаю. Может быть, года два назад… А?

СЫН. Скоро будет три года.

ОТЕЦ. А как вы познакомились?

РАДКА. Я работала в ресторане…

ОТЕЦ. В ресторане… Как странно…

СЫН. Что тут странного?

ОТЕЦ. То, что все мы так или иначе связаны с ресторанным бизнесом… Ты и сейчас там работаешь?

РАДКА. Нет, слава богу.

ОТЕЦ. И я тоже… Ваше здоровье! А вот он все еще работает… Завтра ты работаешь?

СЫН. Во всяком случае, я туда иду.

ОТЕЦ. А нам ходить никуда не надо, правда?

РАДКА. Да, завтра высплюсь как следует.

ОТЕЦ. А я, хоть и не работаю уже много лет, по-прежнему просыпаюсь каждое утро в половине пятого — и вдруг вспоминаю, что идти-то мне некуда…

РАДКА. И что ты тогда делаешь?

ОТЕЦ. Ну, мне есть чем заняться… Я начал писать мемуары.

РАДКА. Да?

ОТЕЦ. Да.

СЫН. И о чем ты пишешь?

ОТЕЦ. О своей жизни.

СЫН. А, о своей жизни?

ОТЕЦ. Разумеется, о своей.

СЫН. О своей… И как же ты их назовешь?

ОТЕЦ. «Сорок лет в ресторанном бизнесе».

СЫН. И много у тебя уже написано?

ОТЕЦ. Много. Я начал разбирать свои заметки и написал, по-моему, восемь страниц. Все это не так просто! Начинаешь задумываться и теряешь нить. Нужно отобрать главное.

СЫН. И какова же тема?

ОТЕЦ. Я собираюсь проследить свою жизнь, год за годом в обратном порядке.

СЫН. Тебе нужна тема. Неужели ты пишешь без темы? «Как достойно прожить в невыносимых условиях».

ОТЕЦ. Моя жизнь не была невыносимой. С чего ты взял?

СЫН. Неужели…

ОТЕЦ (РАДКЕ). Так, значит, когда вы с Эриком познакомились, ты работала в ресторане?

СЫН. Она работала в баре одного ресторана, где нелегально продавали спиртное. Я пришел туда с другой девушкой, и та девчонка начала флиртовать с африканцем, владельцем заведения — таким здоровенным кенийцем, — и тогда за стойкой я увидел Радку.

РАДКА. Я не могла понять, пьяный ты или ненормальный. Я и сейчас этого не понимаю. Хотя пить ты бросил… Потом мы жили у меня несколько недель, да? Ты же у меня остался?

СЫН. Да.

ОТЕЦ. Но теперь ты уже не работаешь в баре.

СЫН. Нет, теперь она поднялась, ведь так?

ОТЕЦ. И чем же ты занимаешься?

РАДКА. Пою.

ОТЕЦ. Поешь?

РАДКА. Да… Вроде того.