— Что? — опешила Вивьен, поворачиваясь к секретарю.

— Мне сказали, они проводят анализ для другого пациента. Точнее, пациентки. Нины Восс. Категория частных пациентов.

— Но Джош в критическом состоянии! В списке очередников он первый.

— Мне они всего лишь сказали, что сердце предназначено той частной пациентке.

Вивьен вскочила, подбежала к телефону и вдавила несколько кнопок. Эбби слышала ее разговор.

— Это доктор Чао. Я хочу знать, кто заказал лимфоцитарную перекрестную пробу по Карен Террио?

Судя по лицу Вивьен, ответ ей не понравился. Она нахмурилась и молча повесила трубку.

— Они тебе назвали имя? — спросила Эбби.

— Да.

— И кто же это?

— Марк Ходелл.

На этот вечер Эбби и Марк заказали столик в «Касабланке» — ресторане, находившемся по пути к дому. Они собирались отпраздновать полгода совместной жизни. Однако настроение за столиком было далеко не праздничным.

— Я всего-навсего хочу знать, что это за шишка такая — Нина Восс? — спросила Эбби.

— А я тебе отвечаю: сам не знаю. Может, сменим тему? — предложил Марк.

— Парень в критическом состоянии. У него по два раза в день останавливается сердце. И теперь, когда судьба послала нам донорское сердце, идеально совместимое с организмом этого мальчишки, ты почему-то идешь в обход системы регистрации. Спрашивается почему? Почему нужно отдавать это сердце какой-то частной пациентке, которая до сих пор находится дома?

— Мы ничего не отдаем. Тебе понятно? Это было клиническое решение.

— У клинического решения есть имя?

— Аарон Леви. Он мне сегодня позвонил и сказал, что Нину Восс завтра доставят в клинику. Он же попросил меня провести скрининг-тест по сердцу донора.

— И это все, что он тебе сказал?

— По сути, да.

Марк откупорил бутылку и наполнил свой бокал, пролив несколько капель бургундского на скатерть.

— Может, теперь мы все-таки сменим тему?

Эбби смотрела, как он смакует вино. Марк глядел в сторону, стараясь не встречаться с нею глазами.

— Кто эта пациентка? — спросила Эбби. — Сколько ей лет?

— Я не хочу об этом говорить.

— Но ведь ты собираешься ее оперировать. И ее возраст ты должен знать.

— Сорок шесть, — буркнул Марк.

— Из какого штата?

— Она из Бостона.

— А я слышала, что ее должны доставить на самолете из Род-Айленда. Так мне сказали медсестры.

— Летом они с мужем живут в Ньюпорте.

— И кто ее муж?

— Некто по имени Виктор Восс. Кроме имени, я о нем ничего не знаю.

— И на чем же этот Восс заработал свои деньги?

— Я разве что-то говорил о деньгах?

— А летний дом в Ньюпорте? Марк, не надо делать из меня дурочку.

Марк по-прежнему смотрел не на нее. Он любовался цветом вина в бокале. А ведь до этого вечера он всегда ловил ее взгляд. Он смотрел только на нее. И она тоже смотрела только на него и видела все то, что поначалу так ее привлекало. Прямой взгляд. Эти морщинки у глаз, говорящие, что человек любит смеяться. Наверное, морщинки были одного возраста с Марком. Эбби очень нравилась его живая, искренняя улыбка. Но сегодня Марк просто избегал смотреть на нее.

— Я и не знала, как легко, оказывается, купить сердце, — сказала она.

— Ты торопишься с выводами.

— Двум пациентам нужно новое сердце. Один — подросток из бедной семьи, попавший в клинику по линии обучения. У него даже нет медицинской страховки. Вторая — жена богача, у которой летний дом в Ньюпорте. Кому достанется приз? Ответ вполне очевиден.

Марк потянулся к бутылке и налил себе еще. Третий по счету бокал. Для человека, гордого своим умеренным образом жизни, это было равнозначно пьянству.

— Послушай, Эбби, — заговорил он. — Я и так целыми днями не вылезаю из клиники. И за ее пределами мне меньше всего хочется обсуждать больничные темы. Давай побеседуем о чем-нибудь другом.

Они оба молчали. Сердце Карен Террио, словно плотное покрывало, гасило искры разговора на любую иную тему.

«Наверное, мы уже сказали друг другу все, что требовалось», — думала Эбби.

Быть может, в своих отношениях они достигли той печальной стадии, когда история жизни одного для другого уже не тайна и нужно искать новые темы для общения.