Кацка стоял перед зданием. Он думал об Эбби и о том, где еще ее искать. Клинику они перерыли вдоль и поперек. Осмотрели стоянку и всю прилегающую территорию. Все указывало на то, что Эбби ушла из клиники сама. Но куда она направилась? Кому еще позвонила? Скорее всего, тому, кому доверяла.

— Слизень!

Кацка повернулся. Возле машины стоял Лундквист, размахивая сотовым телефоном.

— Кто звонит? — спросил Кацка.

— Береговая охрана. Их вертолет ждет нас.

По лестнице снова кто-то топал.

Эбби вскинула голову. Яков мирно спал. Она боялась, что гулко колотящееся сердце разбудит мальчишку, но он даже не шевельнулся.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Тарасов в сопровождении еще двоих.

— Пора идти, — сказал он, глядя на Эбби.

— Куда? — спросила она.

— Здесь недалеко. — Тарасов кивнул на Якова. — Будите его. Он тоже пойдет.

Эбби крепче обняла Якова.

— Только не мальчика, — сказала она.

— Его в первую очередь.

— Почему? — спросила Эбби, упрямо мотая головой.

— У него четвертая группа крови, положительный резус. Единственный экземпляр, которым мы располагаем в данный момент.

Эбби посмотрела на Тарасова. Потом на Якова. Как безмятежно он спал. В щуплой груди билось сердце.

«Это сердце пойдет Нине Восс, — подумала она. — У Нины та же группа и тот же резус…»

Один из спутников Тарасова рывком поставил Эбби на ноги. Она не смогла удержать Якова. Мальчишка скатился на пол. Только сейчас он проснулся и очумело заморгал. Второй мужчина пнул его носком ботинка и что-то прокричал по-русски.

Мальчишка сонно встал.

Тарасов шел первым. Они миновали тускло освещенный коридор, остановились возле запертого люка, прошли через люк, поднялись по лестнице, прошли через другой люк. Дальше тянулся проход, устланный металлическими плитами. В конце прохода была синяя дверь. Тарасов направился прямо к двери. Проход качался под его грузным телом.

И вдруг мальчишка вырвался и побежал обратно. Один из мужчин успел ухватить его за рубашку. Яков повернулся и впился зубами ему в руку. Взвыв от боли, мужчина наотмашь ударил Якова по лицу. Удар был настолько жестоким, что мальчишка распластался на полу.

— Прекратите! — крикнула Эбби.

Мужчина резко поднял Якова и снова ударил. Теперь мальчишку отбросило к Эбби. Она подхватила Якова на руки. Он уткнулся ей в плечо и заплакал. Укушенный мужчина шагнул к ней, намереваясь их разделить.

— Не приближайтесь к нему! — потребовала Эбби.

Яков дрожал и что-то бормотал, перемежая слова всхлипываниями. Эбби прижалась губами к его волосам и прошептала:

— Дорогой, не бойся. Я с тобой. Я останусь с тобой.

Мальчишка поднял голову. Его глаза расширились от ужаса.

«Он знает, что нас ждет», — подумала Эбби.

Ее толкали вперед. По металлическим листам. За синюю дверь.

Они очутились в совершенно другом мире.

Коридор со стенами из выбеленного дерева. Белый линолеум на полу. Мягкий, рассеянный свет. Они прошли мимо винтовой лестницы, завернули за угол и уперлись в широкую дверь.

Яков дрожал все сильнее. Почему-то он стал тяжелым. Эбби спустила мальчишку на пол, обхватила его лицо руками и заглянула в глаза. Их глаза встретились на секунду, но этого хватило, чтобы передать все, что они не могли сказать словами. Эбби крепко сжала руку Якова. Они вместе пошли к широкой двери. Один сопровождающий топал впереди, второй — сзади. Тарасов уже подошел к двери. Пока хирург ее отпирал, Эбби группировалась. Все ее мышцы напряглись для следующего шага. Руку Якова она отпустила.

Тарасов распахнул дверь. Помещение за нею было умопомрачительно белым.

И тогда Эбби решилась. Она навалилась плечом на впередиидущего, а тот, в свою очередь, толкнул Тарасова. Хирург споткнулся прямо на пороге.

— Мерзавцы! — крикнула Эбби, молотя их руками. — Вы все мерзавцы!

Второй бугай попытался схватить ее за руки. Эбби развернулась и что есть силы ударила его по лицу. Краешком глаза она засекла какое-то движение. Воспользовавшись суматохой, Яков улизнул за угол. Сопровождающие Тарасова кинулись к ней с двух сторон, схватили и подняли в воздух. Эбби извивалась, молотя воздух. Но ее уже тащили в умопомрачительно белую комнату.

— Утихомирьте ее! — потребовал Тарасов.

— Мальчишка…

— Забудьте про мальчишку. Он никуда не денется. Тащите ее на стол.

— Она весь стол разнесет!

— Подонки! — крикнула Эбби.

Ей удалось высвободить ногу.

Тарасов рылся в шкафах.

— Руку! — отрывисто приказал он. — Слышите? Мне нужно добраться до ее руки!

Он шел к Эбби, держа наготове шприц. Игла больно проткнула кожу. Эбби вскрикнула. Она дернулась, но ей было не вывернуться. Она снова дернулась. Теперь руки и ноги ее едва слушались. Она боролась с рассеивающимся зрением. Веки сами собой опускались. Голос исчез. Она попробовала крикнуть, но не смогла даже вздохнуть.