Да можно бы смириться с болью, чтобы подарить сестре лут, ресаясь в зверях рядом. Но это грозило раскрыть мое инкогнито, а значит, поставило бы ее под удар. Близость ко мне могли как-то использовать, а вовлекать сестру в таинственную возню с неизвестными правилами и стеснительно-загадочными бесами, не хотелось.

К тому же, пришлось бы делиться еще и с этим проходимцем, который бы не успокоился, даже засыпав свои два метра легендарным шмотом. Паразит бы мигом организовал продажу лута в пугающих воображение масштабах. Обидно страдать, чтобы сделать состояние этому упырю...

В голову лезла все более мрачная чушь. Джунгли успели здорово утомить меня. Высокая влажность, липкая испарина, нечем дышать, тело противно прело. По шкуре ползали разнокалиберные паразиты, копытцами их никак не счесать. Приходилось все время забегать вперед, чтобы успеть поваляться в ласковой нежной пыли и хорошенько потереться об ствол дерева.

Ко всему прочему, задумавшись, я невольно сожрал несколько перебродивших плодов. На вкус терпимо, но часть из них оказались гнилыми и червивыми. Теперь в брюхе ныло и жутко пучило. Кроликом и элементалем быть гораздо проще. Похоже, разработчики в свое время что-то напутали, засунув кабана в тропики.

6

Душный лес я покидал с облегчением. Наконец-то пещеры, мы остановились на входе. Полный набор приключенческих штампов: сквозит, прохладно, сыро и тихо. Только где-то внизу традиционно журчит далекий ручей. Не слишком оригинально, но с естественным освещением пропала бы вся романтика. За углом должны обязательно быть ловушки и паутина во всю стену - без них никак.

– Что ты знаешь о нем?
– Лапуля кивнула на зияющий темный проход.

– Первое настоящее подземелье, - Максу польстило внимание, и он с удовольствием демонстрировал свою начитанность.
– Сложность мобов подстраивается под численность группы. Петов отправим танковать*, должны справиться.

*(Танк, танковать - держать на себе все внимание мобов, не давая им возможности ударить по слабозащищенным членам группы).

Я оглянулся на бесенка, надеясь увидеть в его глазах возмущение. С ростом, он мог справиться разве что с улиткой. Но имп если и не согласился с хозяином, то не подал вида - все тот же бессмысленный взгляд.

– Держись за мной. Я позову 'войда'*, - Макс подтянул живот, расправил плечи. Взор тверд и храбро устремлен вдаль.

*(Войд - один из видов демонических петов варлока).

Меня тошнило от этого жалкого зрелища, и я пошарил по стене взглядом в поисках заблудшей козявки. Вот, этот подойдет - мохнатое паукобразное, размером с кулак. Мощные хелицеры, три пары глаз, приветливый вид. Его дружелюбная мамочка, наверное, в пещере живет...

Осторожно подцепив рыльцем, аккуратно повесил малыша на спину варлока и торопливо обежал его, усевшись спереди, чтобы насладиться эффектом. Паучок деловито перебрался на плечо к парню. Я нетерпеливо засучил копытцами и развернул острые ушки вперед в ожидании визга. Предвкушение перелива его богатых и сочных тонов, наполняло меня радостным трепетом.

Макс краем глаза заметил движение, но невозмутимо закончил каст нового демона. Имп пискнул и исчез, а на его месте высилась полупрозрачная, синяя глыба войда. Парень осторожно подсадил насекомое на ладонь и опустил на землю.

Я разочарованно и пристыженно засопел. Храбрец, возможно, все не так плохо...

– Не мог от меня подальше выпустить?
– жалобно спросила Лапуля, передернувшись от отвращения.
– Паутина, мягкие яйца, бе-е-е...

– Арахнофобия самый часто встречающийся страх, поэтому подземелье заселяется пауками в первую очередь. Они намного популярнее оборотней и вампиров, - важно произнес варлок, оттопырив губу. Парень заслуженно гордился собой.

И было из-за чего - Лапуля восхищенно не сводила с него взгляда. Держать такую страшилку в ладони, казалось ей настоящим подвигом, а я своими руками подарил бонусный балл сопернику. Еще одна столь же 'удачная' затея и он уговорит пустить меня на лут, не дожидаясь вечера.

Инициатива перешла к Максу, и он зажег факел, возглавив нашу небольшую колонну. Пламя весело затрещало, осветив закопченный потолок - наш маршрут популярен. Узкий проход постепенно расширялся, открывая высокие своды пещеры. Войд плыл рядом с хозяином, а сзади к ним пугливо жалась Лапуля. Бедняжка тщательно осматривала стены, боясь нежданного дождя арахнидов. Я же путался под ногами, стараясь быть на виду и выглядеть забавным. Может у нее на милую свинку рука не поднимется...

Паутины висело много. Тут вполне можно наладить производство превосходного шелка. Его невесомые, рваные занавеси бесшумно колыхались в проходах, а иногда казалось, что мы не идем, а плывем под водой в забитом водорослями гроте.

Изредка попадались кладки крупных яиц на белых коконах выпитых досуха жертв. В темных углах непрерывно что-то шуршало, а под ногами потрескивали хрупкие косточки, напоминая о тщетности наших надежд и бренности жизни. Сталактиты и сталагмиты застыли в своем извечном стремлении найти друг с друга, и создавали иллюзию путешествия между клыками огромной пасти. Ее челюсти казалось, грозили сомкнуться, чтобы пережевать и выплюнуть неосторожных гостей в бездонный мрак пропасти. Краем глаза иногда схватывалось какое-то движение в боковых проходах, но тень исчезала слишком быстро для того, чтобы ее разглядеть.