К нему тут же хищно кинулись две машины: серая громадная «Тойота Ньюсландер» и чёрный, модного нынче окраса – без полировки и блеска – «Порше Каннибал». Первая перекрыла выезд джипу Уварова на улицу Максимова, вторая уткнулась носом в задний бампер джипа.

– По первому! – спокойно сказал Дима, доставая пистолет «Бизон».

– Чапай, дёрни назад! – быстро, но тоже спокойно скомандовал Николай, в руках у которого чудесным образом возник такой же «Бизон» с магазином на шестнадцать пуль.

Василий Иванович рванул машину назад, и вылезавшие из «Порше» мужчины в количестве четырёх единиц, вооружённые пистолетами-пулемётами «Кедр» и одетые вполне цивильно – в одинаковые джинсовые двойки, попадали на асфальт.

Это задержало группу на несколько мгновений, позволив телохранителям Уварова выскочить из джипа и открыть огонь по второй группе нападавших, выскочившей из «Ньюсландера». Их тоже оказалось четверо.

Двое получили по пуле – в плечо и в руку, двое других открыли бешеный огонь, заставляя Диму и Николая нырнуть за джип.

Уваров вывернул голову, охватывая расширившимся невероятно обзором всю панораму нападения, распахнул дверцу, несмотря на рык Чапая: «Сиди!» – и крикнул:

– Дима, сзади!

Дима нырнул плашмя на дорогу между джипом и бордюром, сделал два выстрела по ногам бегущих, однако нападавших было слишком много, и маневр его не спас: несколько пуль попали ему в грудь и в бок.

Чапай дёрнул джип вперёд.

Пули веером прошлись по стёклам «Рэндж Ровера», Чапай охнул, завалился головой на руль.

Уваров напрягся и выскочил-таки из кабины, собираясь подобрать выпавший пистолет Димы.

Николай в это время перепрыгнул через капот джипа, открыл огонь по второй четвёрке, приближавшейся с носа машины.

И всё же они не смогли бы отбиться, несмотря на наличие оружия, если бы не внезапная помощь со стороны.

Рядом, пробившись через возникшую пробку – водители начали останавливать авто, скапливаться, начался вечерний час пик, и машин было много на всех улицах, – остановился знакомый «Рэндж Ровер», и оттуда выбрались трое парней под командой Соломы. Они с ходу открыли шквальный огонь из «Бизонов» и «Кедров», принуждая отряд киллеров прятаться за своими машинами. Но это было ещё не всё.

За общим шумом и пальбой выстрелов со стороны не было слышно, однако те боевики, что выбрались из «Порше», вдруг начали один за другим валиться на дорогу, и в течение буквально трёх секунд стрельба с их стороны прекратилась.

Умолкли и те, что засели за «Ньюсландером».

– Отбой! – вскинул вверх кулак Соломин.

Стало тихо. Слышались лишь гудки автомобилей на круге, их водители не видели боя и не понимали, что происходит, да крики бегущих прохожих на улицах, за пределами зоны боя.

По тротуару пробежали какие-то парни, тараторя в сотовые телефоны либо снимая машины, кто-то сунул сидящему на корточках Уварову в руку что-то твёрдое.

– Позвони! – проник в ухо безликий голос. – Без свидетелей!

Он оглянулся, но увидел лишь спину в белой рубашке и полосатые брюки.

Подбежал Соломин.

– Живы?!

Дима зашевелился, шаря рукой вокруг себя, открыл глаза, поморщился.

– Чёрт! Если бы не броник… пистолет выпал…

Уваров очнулся, сунул ему пистолет, посмотрел на ладонь левой руки: в ней лежала смятая визитка с номером телефона и чёрным колечком, напоминающим ленту Мёбиуса.

«Тебе не давали визитку с чёрным колечком?» – раздался в ушах голос Ватшина.

– Коля? – оглянулся Солома.

Подошёл Николай, зажимая рукой простреленное плечо.

– Здесь я.

– Помоги ему. Все в машину! Витя, забирайте Чапая в свою тачку, уходим.

Через минуту Уваров и его раненые телохранители сидели в «Рэндж Ровере», с трудом выбравшемся из толчеи.

– Моя жена… – заикнулся Уваров.

– Её подобрала другая группа, – оглянулся мрачный Соломин, сидевший впереди.

Усевшись поудобнее, он вытащил из воротника куртки усик микрофона.

– Иван Петрович, у нас «груз 200».

Очевидно, его спросили: кто? – и он ответил:

– Чапай.

Выслушал речь Гордеева, буркнул: буду, – оглянулся на бледного Уварова.

– Надо уезжать из Москвы, Сан Саныч.

Уваров наконец поборол холод и дрожь в животе, расслабился. На душе стало тоскливо.

– Не хочется.

– Всё понимаю, Сан Саныч, мы все варианты прикинули, а выход один.

– Они везде нас достанут.