Шрифт:
Он остроумно ответил:
— К сожалению, Гюго.
Кажется, кто-то рассказывал.
Надо с уважением относиться к правде каждого своего литературного героя, как бы она ни противоречила правде твоих любимых героев. Но над всем этим должна стоять гуманистическая мысль.
Предав, повесился Иуда. Не забывай о том, зануда. Запомни, как солдат устав. Чтоб не повеситься, предав.Мистицизм — мутная попытка преодолеть мутность.
Революция — народная истерика. Не надо доводить народ до истерики.
Комфорт — разбогатевший родственник уюта, не узнающий его.
Самые омерзительные люди — это те, которые свое посещение церкви всерьез считают платой за грех и этим удваивают свой грех.
Когда не понимаешь политика, сделай самое глупое предположение и попадешь в точку.
Память, как и зрение, бывает дальнозоркой и близорукой.
Веселье — неопасный беспорядок.
С утверждением заики охотно соглашаешься, по-видимому, чтобы не слышать дополнительных аргументов.
Цинизм, оправдывающий себя отсутствием лукавства, есть циничное лукавство.
Космический холод мира преодолевается лаской. В этом чудо учения Христа.
По оттенку злой мести мы догадываемся, что глупый человек насмехается над ошибкой более умного человека. Наконец, поймал!
Совесть — практика Бога, которую люди не очень спешат подхватить.
Все замечают униженность раба, но никто не замечает более страшной вещи — у раба нет святыни.
Когда мне не спится, чтобы успокоить себя, я читаю про себя стихи любимых поэтов. Не похоже ли это на молитву?
Цивилизация усиливает мировой шум, чтобы заглушить ум. К сожалению, небезуспешно.
Ты не любишь людей, и, хотя слишком многие из них не достойны любви, ты своей нелюбовью к людям прибавляешь другим аргумент нелюбви к людям.
Верь в разум в разумных пределах!
Либеральные реформы в России надо было проводить под консервативным контролем.
Ум красавицы, как правило, парикмахер ее красоты.
Злой язык — оружие бессилия.
Иногда злоба, как бы переливаясь через край, выражается в смешной, нелогичной форме. Но если эта смешная злоба направлена против нас, нам не смешно, а горестно. Чувствуя, что она переливается через край, мы убеждаемся, что ее много.
Но бывает, что и любовь переливается через край в смешной и нелогичной форме. И если эта любовь направлена на нас, и она так же смешна и нелогична, мы особенно радуемся, мы особенно благодарны, она переливается через край, потому что ее много.
Бог на шестой день создал человека. Интересно, кто ему мешал подольше подумать? Что ни говори — торопливое решение.
«Трезвись и бодрствуй!»
При Сталине и позже несколько раз видел правительственные машины на улице. Они мчались с бешеной скоростью, казалось, стараясь вырваться из окружения народа.
Разумный человек должен быть одновременно либералом и антилибералом, консерватором и антиконсерватором, почвенником и антипочвенником, и так далее. Огромная, меняющаяся действительность требует каждый раз конкретного решения, соответствующего повороту действительности. При этом при всех обстоятельствах должен оставаться неизменным гуманистический пафос. Он и диктует человеку необходимость этой подвижности. Всякая партийность мешает разглядеть эту естественную жизненную диалектику.
Героизм старости — опрятность мысли.
Самый грандиозный миф создан Марксом, миф о спасении человечества при помощи рабочего класса. Разумеется, сам Маркс верил, как поверили в него и многие люди. Вероятно, мифы, создававшиеся тысячелетия тому назад, казались людям не менее правдоподобными. Их вера в потусторонние силы, вероятно, была похожа на нашу веру в науку.
Кажется, как сравнительно немногочисленным большевикам удалось остановить разбой и послереволюционный хаос?