Со временем он намеревался пригласить ее куда-нибудь, несмотря на то, что перед каникулами она уже дважды отказала ему. Ее звали Симон, кажется, я помнил ее по вечеринкам, которые иногда устраивал. Вечеринки, на которых я всегда надеялся увидеть как Лиз, переступает порог моего дома, но Тони никогда не отвечал на мои приглашения. Он сказал, что она слишком хороша, чтобы тащить ее в субботний вечер в такой гадюшник, как мой дом, но я был уверен, он просто боится, что кто-то другой может приударить за ней и ей это может понравиться.

Я взглянул на своего друга, который набирал новое сообщение. Наверняка, он пишет Лизе, что мы прибудем домой примерно через два часа, а она, скорее всего, сидит в своей комнате, нервничает и ждет не дождется встречи с ним.

— Вы там двое занимаетесь любовью по телефону или что? — Подразнил я его, ткнув его теннисную туфлю носком своей туфли.

Тони посмотрел наверх с тем самым невинным взглядом «что?» в глазах.

— За последние полчаса ты отправил Лизе больше двадцати сообщений, — ухмыляясь, поддержал меня Алекс. — Что такого срочного, что не может подождать до дома?

— Ничего, — Тони прокашлялся и засунул телефон в карман. — Просто пишу о том, что произошло за последние несколько дней. Так как Хантер по возвращении хочет встретиться с ребятами насчет смешанной команды, у нее будет паршивое настроение, когда она узнает об этом.

— Чувак, отдохни и просто приведи ее. Не понимаю, зачем все так усложнять и тратить деньги на сообщения, — сказал я. Несомненно, я ревновал, и совсем не немного. Жаль, что по дороге домой я не могу так обмениваться СМСками с Лизой, не смогу увидеть ее радость при моем появлении и сжать ее в крепких объятиях, что, несомненно, сделает Тони, когда чуть позже зайдет к ней домой.

— Она не придет. Она ненавидит футбол, а когда я упоминаю твое имя, она недовольно морщится, — усмехнулся Тони. — Без обид, Хантер.

Вероятно, Лиза была единственной девчонкой на планете, на которую не действовали мои чары. Черт возьми! Но с другой стороны, пока она видела не так много, так как подружки моих друзей для меня были под запретом, что автоматически понижало фактор флирта. Правда, с Хлоей все могло измениться. В моей груди вспыхнула искра надежды. Я чувствовал себя глупо и попытался взять свои чувства под контроль. Я взглянул искоса на Тони.

— Как насчет Саммерс?

— Что на счет нее?

— В лагере вы проводили много времени вместе.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Да. И что?

Черт, все это время мы не говорили о ней и теперь, когда я задумался над этим, я понял: мы не говорили, потому что, каждый раз, когда речь заходила о Хлое, Митчелл менял тему.

— Ну, так что происходит между вами?

— Почему ты хочешь знать?

— Почему ты не хочешь отвечать?

Алекс двинул плечом по плечу Тони.

— Потому что этот чувак влюблен, и вовсе не в милую Мэттьюз.

Тони ткнул его в ответ.

— Отвали. Я ни в кого не влюблен.

— Тогда почему ты вдруг стал таким раздражительным? — спросил Алекс.

— И так защищаешься, — добавил я.

— Я не защищаюсь. А вы просто идиоты.

Ну ладно, с этим не поспоришь, но скрытная любовная жизнь Тони стала интересовать меня все больше и больше. И вдруг меня осенило.

— Это из-за нее!

Он изогнул брови, посмотрев на меня.

— Что?

— Это из-за Хлои. Не из-за меня. Это из-за нее ты не хочешь приводить Мэттьюз. Не хочешь, чтобы девочки познакомились, точно. — Черт, я почти насмехался над своим другом, благодаря своей догадке.

И вдруг случилось что-то странное, то, что ни один из парней не предполагал. Энтони Митчелл покраснел как девушка.

— О, мой Бог! — я стукнул себя по лбу. — У тебя что-то происходит с этой цыпочкой. И ты боишься сказать маленькой Лизе.

Тони нервно провел рукой по волосам.

— Она не пойме, — промямлил он, как раз в этот момент от Лизы пришло еще одно сообщение.

Я знал, что веду себя как козел, но не мог не податься искушению. Как только он вынул телефон из кармана, я выхватил его из рук Тони и открыл сообщение. Тони подпрыгнул ко мне, но я увернулся от него и тот не смог дотянуться до телефона.

— Можем заняться чем захочешь. Пойдем, поплаваем? Мы за все лето ни разу не плавали. Но с другой стороны, тебя не было все лето, проказник. — Прочитал я вслух, а двое других повторили, — Проказник! — таким тоном, будто это было самое смешное на свете.