Изабель Хантер кивнула мне с пониманием.

— Я здесь, если понадоблюсь тебе.

Она оставила мою комнату и тихо ушла.

Я снова уставился в потолок, пытаясь понять, что я сделал не так с Лизой. Я был осторожен, я бы деликатен, я ждал, когда она вырастет. Но, может быть, в этом и была вся ошибка? Может быть, она бы поняла, насколько сильно она для меня значима, если бы я был искренним с ней с самого начала. Она бы не подумала, что я играю с ней в глупые игры. И она бы не выбросила меня из своей жизни.

Я никогда не хочу видеть тебя снова.

Я вытер нос тыльной стороной ладони, борясь с внезапно хлынувшим потоком слез из моих глазах.

Во второй половине дня, снова постучали в мою дверь, но на этот раз это была Рэйчел, которая вошла в мою комнату, как в свою. Она несла тарелку, на которой лежал толстый кусок вишневого с ванильным кремом торта. Улыбаясь, она упала на матрас и покачала тарелкой перед моим носом.

— Я принесла торт. Ты — плакса.

Она не могла пройти мимо моей матери, не получив информации, что я был в несколько плохом настроении сегодня. Мама, должно быть, предложила ей пойти и выяснить, что случилось.

— Рэйчел, уходи. Я не хочу говорить с тобой, или с мамой, или с кем-либо еще сегодня.

— Значит, это правда. — Ее лицо стало серьезным. — Ты болен любовью? Может быть только это, раз ты отказываешься от вишневого пирога. И, кстати, ты выглядишь дерьмово. Кто испортил твое лицо?

Я сжал зубы за плотно сжатыми губами.

— Не имеет значения. И теперь, когда вы поняли меня, Шерлок Холмс, я был бы счастлив, если бы вы могли оставить меня в покое.

— Нет, ты не был бы счастлив. Ты бы валялся здесь весь день и тонул бы в жалости к себе.

Она приподнялась на матрасе и поставила торт на тумбочку.

— Черт возьми, после всего, что произошло вчера вечером, Лиза бросила тебя? Вы же идеально смотрелись вместе!

И я полностью согласен с этим. Я вздохнул, отчаянно желая, чтобы меня оставили одного. Требую ли я слишком много в доме, который размером, как пол школы?

— Если я расскажу тебе, ты уйдешь?

Рэйчел поджала губы.

— Ммм, может быть.

Я сел, откинулся назад, прислонившись к спинке кровати, и сложил руки на груди.

— Мы целовались в ее комнате, ее лучший друг — Тони Митчелл вошел, и сказал ей немного дерьма обо мне. Сказал, что я просто пытаюсь затащить ее в постель

— Ты и Тони друзья. Зачем он это сделал?

— Потому что он понял, что не хочет отдавать ее мне.

— И Лиза поверила тому, что он сказал? — Ее глаза стали больше, чем фары автомобиля, Рейчел изумленно уставилась на меня. Но затем ее брови нахмурились. — Ну, конечно, она поверила. Это то, чем ты известен.

Я бросил ей циничную улыбку.

— Да, это помеха, сестричка.

— Что? Назови только одну девушку, которую ты целовал, потому что ты был влюблен в нее.

Мы смотрели друг другу в глаза в течение долгого времени. Тогда я сказал:

— Лиза.

Она изучала мое лицо, будто не знала, шучу я или говорю серьезно, и молчала в течение нескольких минут.

Наконец, она закатила глаза.

— О, ирония.

Сняв заколку, которая держала ее пышные длинные волосы, она легла рядом со мной и положила голову мне на плечо.

— Маленький Райан влюбился в первый раз и получил отплату от всех сердец, которые он вы#бал.

Было жутко слышать, как моя сестра ругается. Я наклонил голову, сузив глаза, но увидел только ее макушку.

— Пусть мама услышит то, что ты говоришь, и она будет мыть твой рот с мылом, — сказал я ей. В самом деле, моя мать сделала это со мной, когда мне было десять. Это не заставило меня перестать ругаться, но я чертовски уверен, что никогда не буду ругаться при ней.

Рэйчел только рассмеялась.

— Итак, что ты собираешься делать с Лизой?

— Что я могу сделать? Она сказала мне, что никогда не захочет видеть меня снова, — пробормотал я сухо.

— И…

— И ничего. Черт возьми, она выгнала меня из своей комнаты. Все кончено. — Прежде, чем это даже началось. — Я думаю, она простит Тони за то, что он облажался и будет счастлива с ним… навсегда.

— Она влюблена в него?

— Всегда была.

— Это плохо. Я была полностью уверена, что она по уши влюблена в тебя прошлой ночью.