— Хорошо, вы все. Для маленькой разминки я хочу, чтобы вы пробежали три круга вокруг поля, потом возвращайтесь сюда, — перекричал я.

После того, как затихли протестующие стоны, толпа двинулась вперед. Сьюзен покинула свой пост и присоединилась к остальным для разминки, я подскочил к ней, чтобы побежать рядом.

— Спасибо за помощь, — сказал я ей. — С твоей стороны это классно.

— Да, не за что. Никаких проблем — она продолжала бежать, тяжело дыша. — Пока я в особом положении на отборе, все замечательно.

Я засмеялся. На самом деле, я уже думал над этим. Хотя понятия не имел, как она владеет мячом, я подумал, что будет весело иметь в команде такую честную девчонку.

— Не волнуйся об этом, Миллер. Если ты сможешь попасть ногой по мячу, мы договоримся.

После первого круга я оставил ее и сел на небольшой столик рядом с Алексом и Фредериксоном, наблюдавшими как некоторые девчонки пытаются отдышаться.

— Девушка Тони не продержится трех кругов, — заявил Фредериксон, и я автоматически проследил взглядом за Хлоей. Но она бежала как профессионал. Затем до меня дошло, что для всех девушкой Тони оставалась все еще Лиза. Я видел, что она скорее плетется за Митчеллом, чем бежит, она покраснела и пыхтела, словно мотор танка.

— Черт. Это не хорошо, — пробормотал я.

— Почему? — хотел знать Алекс.

— Потому что прошлой ночью, Тони попросил зачислить ее в команду. — Разумеется, я бы принял ее в команду, даже если бы пришлось нести ее на спине, чтобы пройти разминку.

— Ну что ж, думаю тебе нужно быть с ней помягче, — засмеялся Алекс и оттолкнулся от стола. Что-то подсказывало, что шутка касалась больше меня.

После того, как большинство девчонок закончили третий круг, я приступил к соревнованию по забиванию голов. Каждая должна была забить как минимум один гол. Три очка за гол с первой попытки. Ни одного, если Фредериксон не пропустит мяч в ворота даже с третей попытки. Конечно, Фредериксон не собирался сегодня выкладываться по полной. Он задействовал всего лишь пятнадцать процентов своего мастерства, но нам и не нужно было выиграть сегодня матч, мы хотели пополнить команду. Так что пятнадцать процентов было приемлемо.

Я немного заволновался, когда дошла очередь для номеров от сорока до сорока шести. Лиз будет следующей, и я не мог дождаться, когда начну забрасывать голы вместе с ней. Повернувшись, я увидел, что она сидела на земле и разговаривала с Митчеллом, который вручил ей бумажный стаканчик с питьем. Я всегда спокойно относился к тому, что он был ее компаньоном, лучшим другом, другом детства. Это меня нервировало, но я никогда не высказывался против. Однако с прошлой ночи — с момента, когда Тони признался в серьезных намерениях по отношению к Хлое — я стал как никогда ревнив.

При малейшем касании, во мне просыпалась потребность с силой ударить по чему-нибудь. Это была серьезная проблема и мне оставалось только надеяться на то, что Митчелл вскоре признается. И тогда она посмотрит на него другими глазами. Глазами, с которых слетит флер романтики и исчезнет этот мечтательный взгляд возьми-меня-сейчас.

— Мэтьюз! Твоя очередь! — Выкрикнул я, подавляя вспышку ревности, и пнул к ней мяч. Она развернулась и приняла мяч на грудь. Хорошая реакция. У нее определенно были способности.

Я ждал у ворот, когда она положила мяч на траву, а затем слабым ударом направила его к Фредериксону. Такому высокому парню даже не пришлось шевелиться, чтобы поймать его. На самом деле, мяч остановился на полпути к воротам и выглядел так, будто ему требовалась реанимация. Черт, удар не был сильной стороной Лизы.

— Давай, Мэтьюз! — поднимая мяч, крикнул я и подбежал к ней. Было похоже, что она собирается сдаться. Ее кожа блестела от пота, и она все еще тяжело дышала после трех кругов пробежки. Но я не мог позволить ей провалить квалификацию, поэтому я попытался задеть ее амбиции насмешкой. — Я видел, как ты сильнее бьешь по заднице Митчелла, чем по мячу.

Поскольку она не отошла, я понял, что она решила сделать другую попытку, поэтому я кинул перед ней мяч. Затем я положил руки ей на плечи и отвел ее на несколько шагов назад.

— Сейчас пробежишься немного и вложишь в удар чуть больше силы.

Впервые я дотронулся до Лизы Мэтьюз. И поблагодарил Бога за изобретение майки. Ее кожа была гладкой и разгоряченной, от которой исходил легкий цветочный запах. Я не знал, что она втирала в тело после душа, но запах сводил меня с ума, и мне практически было плевать, что кто-то мог увидеть, как я через мгновение собираюсь поцеловать девушку.

К сожалению, она не выглядела счастливой от того, что я с ней делал. Она схватила воротник футболки Тони и захныкала:

— О нет, не позволяй ему заставить меня сделать это. Мы оба знаем, что я просто споткнусь об эту чертову штуку.

Она так уморительно запаниковала, что я не мог удержаться от смеха, пока Тони высвобождал свой воротник от захвата ее пальцев.

— Нет, ты сможешь, — уверенно произнес он. Затем он глянул на меня, словно спрашивая разрешения… для чего. Я кивнул, потому что полностью доверял ему. — Скажу тебе вот что, если ты попадешь Фредриксону прямо в грудь, я куплю тебе шоколадное мороженное, — уговаривал он ее. — Идет?