Уже смеркалось, когда на дворе зажгли факелы и началось чествование вернувшихся воинов. Люди поднимали чаши, поминая павших и отдавая должное их храбрости. Пенился в кружках коварный руна-ретт и отливало рубином вино из Камбара. И все же, несмотря на эту веселую и шумную многоголосицу, мне было немного тревожно. Ладно, не обращайте внимания! Это не имеет отношения к празднику. Дарре, друзья! Дарре!

– Присаживайся, Лексио Эльвейра, – усмехнулся я, приглашая гостя к столу. Мужчина бросил на меня быстрый взгляд, сел на лавку и осмотрелся. Рядом с ним пристроился черноволосый ребенок с большими и грустными глазами цвета спелой вишни.

– Благодарю…

– Угощайтесь, – показал я на стол. – Извините, чем богаты.

Насчет стола это я так – слегка лукавил. Он разве что не ломился от угощений, несмотря на прочность здешней мебели. Блюда хоть и не такие изысканные, как в кабачке «Улитка», но два десятка поросят на столе стояло. Соленья, грибы, свежий хлеб. Жареная рыба грудами и два оленя, которые жарились на костре. Там, кстати, гномы и обосновались. Выставили пять бочек ретта и ждали, пока мясо дойдет до кондиции. Любят гномы оленину. Совсем как наш Олег жареных поросят и пиво.

– Вы ешьте, не стесняйтесь!

Эльвейра молча кивнул, положил на тарелку несколько кусков жареного мяса и пододвинул ее мальчику. Пока они утоляли голод, была возможность повнимательнее рассмотреть этого человека.

Высок, строен, широк в плечах. Силен, но сила рабочая, а не накачанная в тренажерном зале. На руке видны клейма невольника. Не одно, а целых три. Лихо же его судьба бросала… Длинные русые волосы поблескивают легкой сединой. Бороду слегка подстригли, и сейчас его лицо напомнило портреты русских князей. Тех самых, которые Русь от врагов защищали. Колоритный мужик. Щеки впалые, но это дело поправимое – откормим. Руки сильные, а вот запястья неожиданно тонкие.

Лексио был сильно напряжен, хоть и старался казаться спокойным. Смотрел исподлобья, прищурившись. Будто в постоянном ожидании подвоха или нападения. Парни его переодели в нормальную одежду, но оружия не дали. Верное решение. Мало ли что… Кто знает, чего он в жизни натерпелся? Вдруг у него помутнения бывают? Незачем жизнями рисковать. У нас и своих буйных хватает.

Мальчик? Его зовут Эгра Муффи, что значит «Чумазый». Нет, он не из наших. Местный. Если быть точным – сирота из Баргэса. Черноволосый, худой. Он мне напомнил Маугли из старого мультфильма. Смотрит настороженно, как волчонок. Детской одежды среди трофеев не нашлось, и он разве что не тонул в новом наряде. Это ничего, портные у нас есть – оденем. Не знаю, почему, но Эгра боялся гномов. Как только рядом оказывался кто-то из наших, он сразу прижимался к Алексею. Правда, жевать при этом не переставал.

– Неплохо вы здесь устроились, парни, – сказал Алексей. Черты лица вдруг заострились и стали хищными. – Южан грабите, людей убиваете… Двор, слуги… По-барски устроились.

– А вы чем-то недовольны? – прищурился я.

– Не мое это дело, быть недовольным вашей жизнью. Каждый по себе выбирает.

– Вот именно, что не ваше, – отрезал я. – Да и оправдываться перед вами не собираюсь. Насчет Мэша проясню, чтобы глупых вопросов было меньше. Это не мой двор, а капитана Стига Наэрра. Он является норром этих земель. Стиг норр Мэш. Мы здесь гости. Так же, как и вы.

– Неплохо вас здесь принимают… Есть за что? В набеги вместе ходите?

– Ты, мил человек, нас в разбойники-то не записывай, – прищурился я, – а то разочарую тебя… безмерно. Потом самому стыдно будет.

– Что будет? В рабство продашь или в цепи закуешь? Так я пуганый…

Так… Я вздохнул и даже выругался. Не вслух, конечно, а про себя. Тяжело с ним будет. Задницей чувствую. И вроде ничего странного в этом нет. Понимаю, что жизнь мужика не жаловала и била частенько по самому больному, но и характер у него не подарок. Тяжелый, одним словом, характер.

– В королевстве Асперанорр нет рабства, – спокойно сказал я и положил на тарелку кусок жареной свинины. – И заковывать тебя в кандалы нет необходимости. Это во-первых… Во-вторых, тебя привезли из Баргэса не затем, чтобы продавать, а затем, чтобы спасти. С твоими клеймами на руке на югах верная смерть.

– И во сколько мне это спасение обойдется? – зыркнул Алексей. – Или по знакомству в слуги определишь?

– Хреновый из тебя слуга, Лексио Эльвейра. Потому что наглый, неблагодарный и людям хамишь. Без всяких, позволю себе заметить, к тому причин. Слугами нас упрекнуть вздумал? Смешной ты… Леша. Чисто дурачок из уличного балагана. Спроси, какое они жалованье за свою службу получают. Потом, когда малость охолонешь, – поговорим. Земеля ты, земеля… Хвостом тебя по голове…

Я поднялся, взял кружку с реттом и пошел к костру, на котором жарилась оленья туша. Рядом шумели хмельные гномы. Барри, уже изрядно окосевший, приобнял Альвэра и что-то рассказывал. Еще немного, и они затянут свои старые боевые песни. На дворе манора просто не протолкнуться! Не прошло и нескольких минут, как где-то рядом зазвучала волынка и раздались веселые крики.

Присел на лавку и с удовольствием отхлебнул пива. Кто-то из гномов отрезал мне кусок оленины. Не жизнь, а сказка…

– Не помешаю?