– А если его сейчас отдать на обучение? – спросил Ганс.

– Не знаю, – ответила она. – Я не маг, а только знахарка. Могу вам посоветовать, господин барон, поговорить с новым магом графа. Это необязательно делать прямо сейчас, но если ваш сын начнет играть с силой...

Сын не оправдал этих опасений и до девяти лет играл не с силами, а с деревенскими мальчишками. Осенью барон подсчитал свое серебро и уехал в ближайший город. Вернулся он с учителем, который на следующий день после приезда начал вколачивать науку в обоих его сыновей. Обучение длилось полгода. За это время мальчишки выучили грамоту, счет и обучились имперскому языку. Учитель предлагал за отдельную плату научить их стихосложению, но Ганс сам никогда не сочинял стихи, поэтому решил, что и сыновья без них обойдутся. Пусть дам охмуряют языком те, у кого их больше нечем привлечь. Сыновья обещали вырасти статными и красивыми парнями, да и то, что болтается между ног, будет не стыдно показать. А что еще нужно женщинам?

После отъезда учителя Клод первый раз обратил внимание на силы.

– Отец, а почему Алинка вся светится, а остальные темные? – спросил он Ганса.

– Как светится? – не понял отец.

– Вот тут, тут и тут, – начал показывать на себе Клод. – И все разными цветами.

– А у тебя такое свечение есть? – спросил Ганс, вспомнивший, что маг говорил о его дочери.

– Тоже есть, – засмущался сын. – Только мне самого себя смотреть неудобно, а в нашем зеркале никакого света не видно.

После этого разговора барон оседлал коня и поскакал в графский замок. Граф недавно прибыл из столицы, находился в прекрасном расположении духа и сразу же принял гостя.

– Господин граф! – обратился к нему Ганс после того, как они обменялись приветствиями. – Помните, вы посылали ко мне мага? Ну он еще после этого помер.

– Не без вашей помощи, барон, – сказал Зерт. – Разве можно было его подпускать к вину? Но я тоже виноват в том, что вас не предупредил. Ладно, это дело прошлое. Так о чем у вас разговор?

– Он нашел у старшего сына много силы, да и у дочери что-то было, но она еще сосала грудь...

– Прекрасно! – сказал граф. – Я вас поздравляю. Вашему старшему еще нет десяти?

– Скоро исполнится, – ответил Ганс. – Тут вот какое дело... Ваш маг немного перебрал и открыл сыну силы. Мне потом сказали, что это может быть опасно, поэтому как только мальчик обратится к силам, мне нужно сразу же обратиться к магу.

– И он обратился? – посерьезнел граф.

– Он сказал, что видит у сестры яркие цветные пятна вдоль спины. Сам он тоже светится, но о себе говорит неохотно. Вот я и подумал...

– Дам я вам мага, только с условием, что вы его не станете спаивать. Вы верхом или в карете?

– Я как-то не завел карету, – смутился Ганс. – До сих пор не было необходимости. Иначе я бы не утруждал вашего мага, а привез детей сюда.

Видимо, ему удалось заинтересовать графа, потому что маг приехал в тот же день.

– Вам крупно повезло, господин барон! – сказал он Гансу, когда после осмотра детей уединился с ним в одной из комнат. – У вашей дочери необычайно яркие потоки силы. Такие женщины – это огромная редкость. Вы можете пристроить ее при королевском дворе, но я бы рекомендовал отправить девочку в империю. Для того чтобы поступить в Академию, ей нужно быть старше на семь лет и окончить магическую школу. У нас девочек тоже учат, но после учебы даже в столичной школе ее ни в какую Академию не примут.

– И зачем ей это нужно? – не понял Ганс. – Женщине надо выгодно выйти замуж, нарожать детей...

– Вы не понимаете, – сказал маг. – Империя – это...

– Я понимаю, что наши королевства – это только ее задворки, – возразил Ганс. – И что это для меня меняет?

– Сильный маг с имперским дипломом ценится там наравне с нашим герцогом, – сказал маг. – О том, сколько им платят, я даже не хочу говорить! А вы хотите лишить дочь такой завидной судьбы!

– Начнем с того, что я эту завидную судьбу не потяну, – мрачно сказал Ганс. – Сами знаете цену моему баронству!

– Вам может помочь граф, – предложил маг. – Конечно, придется заключить договор, а вашей дочери потом отработать.

– А почему мы говорим об Алине, а не о Клоде?

– Я боюсь, что мой предшественник оказал вам плохую услугу, – ответил маг. – Он слишком рано открыл вашему сыну силу, дав ей возможность для неограниченного роста. Сейчас в нем силы в десятки раз больше, чем во мне. Я просто не представляю, как он сможет научиться ею управлять. Понимаете, в магии важно не только сплести заклинание, но и влить в него силу всех семи потоков. При этом нужно точно рассчитывать, сколько необходимо зачерпнуть из каждого из них. А он... он в своих потоках просто захлебнется! К такой силе маг должен идти сотню лет, терпеливо выращивая ее в себе и учась управлять, а не получать в готовом виде в самом начале пути. Никто ведь не посадит трехлетнего малыша на боевого жеребца! Здесь примерно то же самое. Я не просто боюсь за вашего сына, я боюсь его самого. В тот миг, когда он надумает учиться, я бы хотел находиться где-нибудь подальше от места его учебы. Может быть, найдутся желающие его учить, но я в их число не войду!

– И что вы мне можете посоветовать? – спросил расстроенный Ганс.

– Я вам не могу посоветовать его прибить, – сказал маг. – Вы этого все равно не сделаете, а меня осудит церковь. Хотя это был бы не самый плохой выход. Могу предложить следующее. Я вам дам учебник, по которому учат в первых двух классах школы, а вы его отдадите сыну. Я не думаю, что у него получится, но кто знает? Во всяком случае, это для него шанс. Только предупредите, чтобы учиться уходил куда-нибудь подальше от деревни и не спешил с учебой. Если что-то не получается, нельзя бросать и заниматься тем, что написано дальше. А насчет дочери подумайте.