— Говорить нечего.

— Ари, пожалуйста…

Он пытается меня повернуть, но во мне так сильно горит злоба, что я вырываюсь, мною овладевают эмоции.

— Что ты от меня хочешь, а? Я рассказала тебе о своих чувствах. Ты их не разделяешь. Это нормально. Давай двигаться дальше.

Джексон оглядывается вокруг и затем снова смотрит на меня, понижая голос.

— Ты не дала мне возможность закончить. Ты умчалась прочь. А после я не был уверен… Это… Посмотри, мне жаль. Я слишком остро отреагировал. Я был глуп и струсил… но это не значит, что я не разделяю твоих чувств.

Я открываю рот, чтобы поспорить, но затем его захлопываю.

— Что ты сказал?

Он убирает волосы с моего лица, и, прежде чем я могу сказать хоть слово, целует меня, игнорируя толпу в коридоре. На мгновение я хочу забыться в этом поцелуе, но реальность, в которой вокруг нас полно людей, оказывается в центре внимания: спортсмены, поклоняющиеся Джексону, глупые девчонки, ведущие на него охоту, Гретхен… Ло. О, нет, Лоуренс. Я отступаю и смотрю на него. Его лицо напряжено и неподвластно прочтению.

Джексон напрягается и встает между нами.

— Даже не думай, — говорит он, кивая головой в сторону Ло.

— Думаю, у нас с Ари должен был состояться разговор этим утром. Знаешь, что такое правда? Никогда не пытался ею пользоваться? – Ло улыбается. Я ненавижу эту улыбку. Он становится скрытным и злобным, эти две вещи проявляются в Ло очень редко, поэтому не заметить их невозможно.

Джексон шипит, его лицо напрягается. Все в коридоре обеспокоенно замирают, ожидая увидеть действия двух самых популярных парней с противоположных концов города.

— Подумай, кого ты ранишь. Действительно ли это то, чего ты хочешь? – спрашивает Джексон.

Лоуренс смотрит на меня, его лицо наполнено болью.

— Ари, пожалуйста, просто подумай, что ты делаешь. Ради меня.

Я хочу было спросить, о чем вообще они говорят, но вмешивается Гретхен, ее кулак крепко сжимается.

— Ты серьезно? — кричит она Лоуренсу, толкая его в грудь. — Как насчет … Я просто… — У нее дергается голова, и мне интересно: она его ударит или разрыдается. – Ты ей даже не нужен. Ты этого не видишь? И тебе она не нужна. Я это знаю, и глубоко внутри ты понимаешь, что я права. Почему ты не можешь просто ее отпустить?

Ло смотрит так, словно она ударила его в живот, хотя Гретхен вообще не двигалась. Его глаза переходят с нее на меня и обратно.

— Я… я не знаю,— и он уходит, положив руки в карманы.

Девушка прислоняется к шкафчикам.

— Гретхен… — говорю я. — … мне жаль. Что я могу сделать?

На ней нет лица.

— Ничего. Это его решение. Ты уже сделала свой выбор.

Джексон изучает Гретхен со странным любопытством и затем произносит:

— Он разделяет твои чувства.

Она поднимает полный скептицизма взгляд, но в глазах все же видна надежда.

— Что? Нет, он не уверен.

Джексон смеется.

— Ох, разумеется, он уверен.

Гретхен пожимает плечами, но теперь она чувствует себя лучше. Мы идем в кабинет, надеясь развеять сплетни до их начала, но это не помогает. Разговоры о нас распространяются по всей школе, некоторые из них утверждают, что у нас четверых бешеный роман, тем не менее, большинство сосредоточено на моем решении быть с Джексоном, а не Лоуренсом. Преподаватели, как и студенты, постоянно поглядывают на нас со свежим любопытством. Такие привилегированные, как я, обычно не связываются с нижним классом. Поэтому, даже несмотря на привлекательность Джексона, то, что я выбрала того, кто ниже меня по статусу, является шоком.

Я уже собираюсь покинуть школу, когда реальность ударом настигает меня. Отец. Я не подумала так далеко, и теперь мое горло напрягается, а в животе все застывает. Мое будущее спланировано, несогласно закону или еще чему-нибудь, хотя такое тоже могло быть. Папа многого лишится. И мама. Мама любит Лоуренса. Внезапно поцелуй в коридоре кажется таким безрассудным и даже эгоистичным. Но самое главное то, что Джексон — Древний. Если папа узнает, что я влюбилась в одного из них... что ж, возможно, у меня вообще не будет будущего.

Я прокладываю свой путь к фруктовому саду, расположенному за школой, и решаю остаться в нем на время, надеясь придумать, что сказать папе. Мама — немного романтичная личность. Она, возможно, поймет. Папа же заботят только обязательства. Он воспримет мое решение, как плохую оценку, словно я одна из подчиненных, а не его дочь

Сегодня хороший день. Небо заполонили небольшие облака, придающие всему спокойный вид. Как я им завидую. Хотелось бы, чтобы облака спрятали мои переживания, обволокли их белым пухом, чтобы я больше об этом не волновалась или, как минимум, не думала. Все, что связано с Джексоном, дает мне секундную паузу, чтобы подумать о чем-то кроме атак и риска войны, но совсем скоро я вернусь в лабораторию Сибил и столкнусь лицом к лицу с ужасом.