– Так себе. Я понимаю. Но я же была в цирке, и он был хорош. Прекрасен.

– Вот скажи, да? И прекрасно, что ты там была. Но об этом не осталось никаких сведений. Ни фотографий, ни кваков, ни отзывов, ни записей, ничего. Почему?

– Не знаю. Видимо, я увлеклась…

Дэн шумно вздохнул.

– Ты же знаешь, что мы любим обратную связь, да? И ценим мнение сфероидов?

– Конечно.

– И что «Сфера» в немалой степени базируется на вкладе и участии, в том числе твоих?

– Я знаю.

– Послушай. Вполне разумно, что ты хочешь побыть с родителями. Они же твои родители! Очень достойное поведение. Говорю же: очень, очень круто. Но еще я говорю, что нам ты тоже сильно нравишься, мы хотим узнать тебя получше. И, может быть, ты задержишься еще на пару минут и поговоришь с Джосией и Дениз? Ты их, наверное, помнишь – они проводили первую экскурсию? Они бы хотели продолжить нашу с тобой беседу, немножко углубиться. Ничего?

– Само собой.

– Тебе не надо бежать домой или?..

– Нет. Я в вашем распоряжении.

– Хорошо. Хорошо. Это приятно. Вот и они.

Мэй обернулась – Дениз и Джосия помахали ей из-за стеклянной двери.

– Как твои дела, Мэй? – спросила Дениз, когда они двинулись в конференц-зал. – Три недели прошло с первой экскурсии! Невероятно! Вот здесь посидим.

Джосия открыл дверь в конференц-зал – Мэй не раз ходила мимо. Зал овальный, стены стеклянные.

– Садись-ка сюда, – Дениз кивнула на кожаное кресло с высокой спинкой.

Они с Джосией уселись напротив, выложили планшеты и подрегулировали кресла, будто готовясь к многочасовой и почти наверняка муторной работе. Мэй выдавила улыбку.

– Как ты знаешь, – сказала Дениз, заложив за ухо темную прядь, – мы из отдела кадров, и сейчас у нас просто рутинная беседа. Мы каждый день беседуем с новыми членами сообщества по всему кампусу и особенно рады повидаться с тобой. Ты такая загадка.

– Я загадка?

– Еще какая. Я много лет не встречала сотрудника, настолько, как бы это выразиться, окутанного тайной.

Мэй не знала, что ответить. Она бы не сказала, что окутана тайной.

– И я подумала, может, нам стоит для начала поговорить о тебе, а потом, когда побольше о тебе узнаем, обсудить, как тебе комфортнее влиться в жизнь сообщества. Нормально?

Мэй кивнула:

– Конечно. – Она поглядела на Джосию – тот пока ни слова не сказал, только наяривал на планшете, печатал там и что-то двигал.

– Хорошо. И, пожалуй, первым делом нужно сказать, что ты нам очень нравишься.

Сверкнув голубыми глазами, наконец заговорил Джосия:

– Еще как. Очень нравишься. Ты суперкрутой член команды. Все так считают.

– Спасибо, – сказала Мэй, уверившись, что ее увольняют. Она переборщила, попросив добавить родителей в страховку. Как ее угораздило, ее же саму только что наняли?

– И работаешь ты замечательно, – продолжала Дениз. – Средний рейтинг – 97, и это великолепно, особенно для первого месяца. Ты удовлетворена своими показателями?

– Да, – наугад ответила Мэй.

Дениз кивнула:

– Хорошо. Но, как ты знаешь, у нас тут дело не только в работе. Точнее говоря, не только в рейтингах и одобрении. Ты не винтик в машине.

Джосия с жаром потряс головой – мол, нет, ни в коем случае.

– Мы считаем, что ты полноценный, познаваемый индивид с бесконечным потенциалом. И ключевой член нашего сообщества.

– Спасибо, – сказала Мэй, уже усомнившись, что ее увольняют.

Дениз болезненно улыбнулась:

– Но, как ты знаешь, с позиций сцепления с сообществом у тебя была пара глюков. Мы, разумеется, прочли отчет об инциденте с Алистэром и его португальским бранчем. Твое объяснение вполне понятно, и мы рады, что ты, похоже, отчетливо сознаешь, в чем тут суть. Но, с другой стороны, ты почти не ходишь на ивенты вечерами и по выходным – разумеется, это абсолютно по желанию. Хочешь ли ты что-нибудь добавить, прояснить нам ситуацию? Скажем, с Алистэром?

– Только то, что я ужасно сожалею и совсем не хотела его обидеть.

Оба улыбнулись.

– Хорошо, очень хорошо, – сказала Дениз. – И твое понимание ставит меня в тупик, потому что его не удается соотнести с твоими поступками после этого случая. Начнем с минувших выходных. Мы знаем, что ты уехала из кампуса в 17:42 в пятницу и вернулась в 8:46 в понедельник.

– А что, в выходные была работа? – Мэй порылась в памяти. – Я что-то пропустила?

– Нет-нет-нет. В выходные не было никакой, ну, обязательной работы. Но это не означало, что тысячи людей не тусовались в субботу и воскресенье, не развлекались в кампусе и не занимались кучей всего.