Вчерашние ночные приключения Крысолов вспомнил с ухмылкой и закурил. Погодка в Москве стояла жаркая, если не сказать – удушающая. А может, это была исключительно личная реакция на «сердце России».

Отмывшись и поработав в Интернете, он решил слегка придавить на массу, благо новости были хорошие – никто не интересовался (кроме местных молодых людей, а их интерес был сугубо специфичен и особой тревоги не вызывал) двумя особами из Прибалтики, мирно обитавшими на биостанции в Белгородской области. А посему можно было бы и расслабиться, если бы не… А, черт знает – чего. Словно гвоздь в заднице. Что-то гонит вперед и – главное – неизвестно куда. Но это вовсе не исключает отдых.

Крысолов устроился на диване и прикорнул, но не рассчитал время, когда его случайная подружка продерет ясны оченьки. Он, конечно, услышал, как она ворочается на диване и охает с похмелья. Ну не вырубать же ее снова! Пришлось принести ей холодненького питья и пройти повторный церемониал знакомства, так как события предыдущего вечера почти начисто выветрились из прекрасной блондинистой головки. Слегка подыграв девушке, Крысолов максимально достоверно разыграл сцену «ой, где был я вчера – не найду, хоть убей». И милосердно отправился за пивом.

Невинное похмеление тихо и незаметно перешло в веселую бурную пьянку, а та в свою очередь – в не менее бурную ночь. Если говорить точнее – вечер. Оба вырубились часов в десять вечера, так как славная и симпатичная то ли Аля, то ли Ляля обладала недюжинным темпераментом и основательно заездила Крысолова, и без того усталого после дороги, бессонных четырех суток.

Проснувшись в десять часов весьма отдохнувшим, Крысолов поразмыслил и решил, что еще одних таких суток он не переживет, и отступил. А если говорить точнее – позорно сбежал с поля боя, оставив еще спящей девушке подарок и «прости-прощай» в записке. И принялся бездумно колесить по Москве. Потом ему надоело и это. Он решил пройтись пешочком, а заодно и окунуться в какую-либо приличную лужу типа Москва-реки или прудка.

Ноги вывели его на Химкинское водохранилище. Водица в нем оставляла желать лучшего и по цвету и по запаху, но жара угнетала. И Крысолов решился. Он спустился к воде на каком-то миниатюрном пляжике, не слишком густо заваленном телами загорающих местных жителей, и начал стаскивать через голову майку-тельник. И замер в неудобной позе, наткнувшись взглядом на небольшую группку молодежи. Закончил движение, бросил майку на жухлую траву, на «раз-два» стянул ботинки, носки и брюки и уже в одних плавках неспешно пошагал к молодым людям, прицельно вглядываясь в лицо одного из них, мужчины лет тридцати. Присел на корточки рядом с ним.

– Жеботинский Леонид Григорьевич, если не ошибаюсь? – скорее утвердительно произнес он.

Мужчина нехотя повернулся к нему – дескать, ходят тут всякие.

– Ну я, – отозвался он. – А кому понадобился?

– А щто, Леня, – прищурившись, произнес Крысолов, копируя местечково-еврейское произношение, – неужели ж мы не сдвинем, таки да, эту хренову танкетку с нашего огороду?

В глазах мужчины мелькнуло непонимание. Потом лоб его собрался складками морщин, светлые брови сошлись на переносице. В глазах последовательно отразились испуг и узнавание. И недоумение. Три девушки и парень тревожно переводили взгляды с лица Леонида на невозмутимого Крысолова.

– Миша? – неуверенно спросил он. – Мишка Свиридов?

– Таки да, Леня, – усмехнулся Крысолов. – Я это, как ни крути. Живой и здоровый. Похоронили, поди?

– Господи, Мишка! – выдохнул Леонид. – А я ж тебя всегда Третьим тостом вспоминаю. Думал, тогда под Мадагизом тебя…

– Не случилось, Леня, не случилось. Да и потом, видать, твой Третий тост мне не раз выжить помогал.

– А с лицом что? Пластическую сделал? Не узнать тебя!

– Можно сказать – пластическую, – задумчиво прищу-рясь, ответил Крысолов. – Долгая история. Дай закурить.

– Да, конечно! Держи. Ребята, – взволнованно воскликнул Леня, поворачиваясь к молодым людям, – это Мишка Свиридов, корешок мой. Если бы не он, я бы в этом Карабахе пять раз остаться мог.

– Не преувеличивай, Леня, – махнул рукой с сигаретой Крысолов.

– Да ну тебя, – отмахнулся Леонид. – Знакомься лучше. Это – Владик, вместе работаем. Это – Ирина и Света, тоже коллеги, а это – Оксана, сестрица моя. Помнишь, рассказывал про нее?

– И не только рассказывал, – Крысолов подмигнул Оксане. – Но и фотку показывал. Время идет – смотри, какой красавицей выросла.

Оксана чуть смутилась, но приветливо кивнула Крысолову.

– Ну, как ты? Чем занимаешься? – сразу насел Леня, Крысолов отмахнулся от него.

– Потом, Ленечка, все потом. Это мы лучше за бутылочкой обсудим. Или жена заругает? – хитро усмехнулся он.

– Да ну, Миня, какая жена, что ты! Я все бобылем век коротаю.

– Тем более. Я лично в водичку упасть хочу. Кто со мной?

Не изъявила желания только крашенная в блондинку грудастая Света, остальные с воплями и визгами обрушились в прохладную воду.