– Вы поддерживаете идею об ускорении выделения ФСК и СО ЦДУ из РАО ЕЭС?

– Ускорять уже поздно, мы реформу должны были еще два года назад закончить, теперь уже ни о каком ускорении говорить не приходится. Полгода плюс, полгода минус – не имеет значения. Но по большому счету я считаю ускорение неоправданным. Потому что нам необходимо закончить процесс консолидации активов. Сейчас в ФСК переданы пакеты акций РАО в 42 магистральных сетевых компаниях. Предстоит передача остальных принадлежащих РАО ЕЭС пакетов. Кроме того, сегодня государство решило, что деньги от продажи активов РАО будут инвестировать в ФСК. Если мы к моменту начала продаж выйдем из состава материнской компании, то процесс передачи этих средств значительно усложнится. В любом случае дата окончания реорганизации РАО уже зафиксирована – 1 июля 2008 года.

– А каким вы видите будущее «Интер РАО»?

– Это предстоит решить акционерам компании (60 % акций принадлежит РАО ЕЭС, 40 % акций – «Росэнергоатому» – Ъ). Мы со своей стороны, как менеджмент «Интер РАО», разработали ряд вариантов и предложили их собственникам. Я думаю, что компания станет публичной, мы добавим к ней еще несколько россий ских и зарубежных активов и будем работать над тем, чтобы она стала серьезным игроком уже на мировом, а не только на россий ском рынке электроэнергии. Мне, как менеджеру, было бы интересно сделать из этой компании проект аналогичный, скажем, E.On.

– Тем не менее самый масштабный на данный момент экспортный энергопроект, по поставкам электроэнергии в Китай, будет реализован за рамками «Интер РАО». Как куратор проекта могли бы вы рассказать о нем подробнее?

– Суть в том, что мы договорились с китайской стороной о поставках ей ежегодно до 60 млрд кВт/ч электроэнергии в район Пекина и Шеньяна в ближайшие 25–30 лет. Для того чтобы обеспечить эти поставки, нужно, по сути, построить генерации больше, чем вся энергетика Дальнего Востока. Сейчас мы находимся на стадии доработки предварительного технико-экономического обоснования проекта. По его завершении будет понятно, где будут размещены электростанции и на каком топливе они будут работать. Один из возможных вариантов – строительство угольных станций мощностью от 3 тыс. до 6 тыс. МВт, поскольку в этом регионе есть месторождения, принадлежащие Сибирской угольной энергетической компании, «Русскому углю», «Якутуглю».

– Почему речь не идет о развитии гидрогенерации, ведь на Дальнем Востоке у нее большой потенциал?

– В рамках предварительного технико-экономического обоснования мы рассматриваем и такой вариант. Но строительство гидроэлектростанции довольно продолжительно по времени, и я не уверен, что китайская сторона захочет ждать. Кроме того, гидростанции не работают в базовом режиме, они покрывают пики нагрузки, а у нас задача выйти на стабильные 60 млрд кВт/ч в год. Для ускорения строительства мы могли бы привлечь в том числе и китайцев, которые в состоянии построить угольную станцию на 300 МВт за 24 месяца, а на 600 МВт за 28 месяцев.

– Эти станции будут заведены в энергосистему России?

– Технологически это трудно реализуемо. Мощность станций может составить 5 тыс. МВт, а это вся установленная мощность хабаровской энергосистемы. В случае сбоя наша система просто не выдержит нагрузки и развалится. Кроме того, такая гигантская передача не может осуществляться по линиям переменного тока, только по линиям постоянного, которых в нашей стране нет. Но при наличии внутреннего спроса мы будем прорабатывать и варианты выдачи электроэнергии российским потребителям. В любом случае какая-то связь с нашей энергосистемой будет при соблюдении надежности.

– А почему же электростанции будут строиться на территории?

– Это экономически выгодно. Этот проект должен стать мощным толчком для развития Дальнего Востока. Пока там спад энергопотребления и отток населения. Проект способен серьезно оживить строительную и угольную отрасли, машиностроение в регионе. Наконец, это дополнительные налоговые поступления в бюджеты. Это реальное оживление экономики Дальнего Востока.

– Какова стоимость строительства и кто будет его финансировать? Какая должна быть цена за 1 кВт/ч, чтобы проект был выгоден российской стороне?

– Если брать в ценах 2006 года, то цена должна быть не ниже пяти центов. Дальше она будет корректироваться с учетом топливной, инвестиционной, валютной и других составляющих. Стоимость проекта оценивается в сумму около $20 млрд. Возможный вариант финансирования – кредитование в банках, в том числе китайских, инвестиции со стороны государства и, возможно, поставщиков топлива.

Андрей Натанович Раппопорт.

Родился 22 июня 1963 года в украинском городе Новая Каховка в семье инженера-строителя. В 1989 году окончил Донецкий государственный университет по специальности «планирование народного хозяйства». С 1991 года – председатель правления Альфа-банка в Москве. В 1996 году – директор по экономике и финансам консорциума «Альфа-групп». С 1997 года занимал должность первого вице-президента объединенной компании «ЮКОС-Роспром». С 1998 года по 2004 годы – зампредправления РАО «ЕЭС России». С 2003 года председатель правления ЗАО «Интер РАО ЕЭС». С 2004 года – член правления РАО ЕЭС. С 2002 года председатель правления ОАО «Федеральная сетевая компания». Женат, двое детей.