– Про это мог бы и не заикаться.
– Усмехнулась Миранда и перешла к интересующему меня вопросу.
– В твоей коробочке лежит "Речень-16/6М", это военный акселератор шестого поколения, причем он последней, шестой, модификации. Думаю, что седьмого поколения акселераторов пока вообще нет, так как их нет в базах данных.

– И с чем этого зверя едят?
– Поинтересовался я.

– Он резко ускоряет восприятие и реакции пользователя.
– Пояснила мне старший медтехник.
– Происходит это за счет более плотного контакта с мозгом и информационными сетями. Фактически этот девайс у гражданских может все тоже, что и нейроком, но у него не высокие объемы памяти. Они, конечно, в сотни раз больше, чем у твоего "Бестла", но и ниже, чем у нейросети или нейрокомов шестого и седьмого поколения. Акселератор предназначен для обеспечения высокой скорости получения данных мозгом и столь же высокой скорости передачи данных с мозга в информационные сети. У него очень широкий канал двусторонней связи, небольшой, но очень быстрый, процессор и относительно небольшая память.

– Ясно, а я то думал, что это военный нейроком.
– Я был слегка разочарован.

– Ну, если так, то это и есть военный нейроком, но только заточенный под работу с очень большими объемами информации. Ты можешь представить какой объем информации в каждую секунду проходит у боевого пилота, особенно когда он находиться под действием боевых коктейлей? А у ботовода, если он ведет в связке полсотни ботов?

– Что за боты и ботоводы?
– Не понял я.

– Ну, так на армейском жаргоне называют твою спецуху, которую вменил тебе к изучению наш капитан из СБ.

– Боевые кибернетические системы?

– Ага, они же боты.
– Кивнула мне Миранда и продолжила.
– Твой акселератор устанавливается с двух сторон за ушами. От медика требуется только их установка в это место под кожу. В дальнейшем система работает как и нейроком, формируя вокруг себя несколько десятков нервных узлов и устанавливает связь с мозгом. В чистом виде его имплантантом назвать нельзя, так как он устанавливается под кожу головы, но это и не чистый имплантант, так как его не устанавливают внутрь черепной коробки, как нейросеть. Это что-то между нейросетью и нейрокомом, но все-таки его больше можно отнести к нейрокомам, так как способ организации нервного узла у него одинаков с нейрокомом и он, как и нейрокомы, довольно легко снимается и заменяется на более новую модель.

– Ясно.

– Могу лишь добавить, что твой акселератор был снят с погибшего пилота, это сделано нелегально, поэтому его тебе и отдали едва ли не за треть цены. Аналогов у гражданских нет, но если бы его пустили в продажу, то стоил бы он не меньше миллиона.

– Установишь его мне?
– Спросил я у старшего техника.

– Если тебя не пугает то, что он снят с погибшего человека, то оставайся сегодня после смены.

– Такие пустяки меня не могут смутить.
– Отмахнулся я от слов Миранды.
– Ты ведь проведешь ему полную предоперационную обработку.

– Не только. Я его помещу в камеру, искин проведет его полную настройку под твои параметры.
– Старший техник улыбнулась и добавила.
– Ты должен знать, что стимуляция роста нервных узлов у таких приборов очень сильна, а поэтому и болезненна. Операции по их установке предпочтительно проводить в регенерационной камере. Ты ведь понимаешь, что после установки этого девайса, у тебя, фактически, будет сформирована тринадцатая пара черепно-мозговых нервов, которая и обеспечит быструю связь с мозгом.

– Я понимаю, о чем ты.

– В таком случае, Арти, жду тебя после смены.
– Женщина поднялась со своего кресла.
– Обед заканчивается, до конца смены еще четыре часа.

********

Яна де Юви оказалась вполне вменяемой и сообразительной девушкой, так как вполне справлялась с двадцатью камерами. Естественно, что пришлось ей немного помочь и объяснить, как легче и быстрее делать те или иные манипуляции, но это меня не особо напрягло, так как этим я занимался только в короткие минуты отдыха. Вести сразу восемьдесят камер было реально сложно, поэтому к концу смены я сильно устал. Конечно, Яна старалась мне помочь, но я не хотел проколов, от этого зависел мой третий ранг, поэтому старался успеть везде. В общем-то, можно было бросить девушку в омут работы и наблюдать, как она будет барахтаться и выплывать, но я себе подобного позволить не мог. Постепенно у нас с ней сложилось полное взаимодействие и к вечеру я увидел, что девушка, следуя моим инструкциям, легко справляется с двумя десятками камер. Это не могло мне не понравиться, но говорить я пока ничего не стал, обойдясь лишь похвалой к концу смены.

– Если так пойдет и дальше, то первый ранг медтехника у тебя не за горами.

– Спасибо, Арти де Край. Надеюсь, что вы мне не льстите.
– На работе девушка предпочитала обращаться со мной официально, чему я не возражал.

– В таком случае, жду вас завтра в восемь утра в своем зале.
– Попрощавшись, я отправился к Миранде в кабинет, как мы и договаривались со старшим техником.

********

Миранда меня отвела на лечебную сторону медсанчасти, где заставила раздеться и еще раз пройти полную диагностику, после чего уложила я регенерационную камеру, из которой я вышел только на следующее утро.

– Все прошло как по нотам.
– Успокоила меня старший техник.
– Было несколько нюансов, но доктор Снайк помог их решить.

– Что-то опасное?
– Встревожился я.

– Совсем нет, доктор помог с настройкой акселератора под твои индивидуальные параметры. Обычно эти параметры подгоняет искин, ставя усредненные. Доктор Снайк счел подобный подход неправильным. Он сам занялся настройкой, посвятив этому делу полтора часа. Думаю, что у тебя сейчас стоят уникальные настройки, да и формированием узла занимался он собственноручно.