— При обмороке человек теряет сознание. А потерпевший разговаривал.

— Не парься ты с этим делом, Николай. У меня такое впечатление, что если бы консьержка панику не подняла, Соломин вообще бы нас не вызвал. Для него пропавшие деньги мелочь.

— Еще документы унесли.

— Восстановит. Пальчики с сейфа я прогнал по базам. Мимо.

— Начинающие. Я так и думал.

— А если дилетанты, их и искать не надо. Сам знаешь, еще раз-другой сунутся и обязательно попадутся.

— Ты прав, Петрович, но понимаешь…

Самаров постеснялся объяснять, что испытывает зуд первооткрывателя, сталкиваясь с новыми загадками. Будь у него в школе успехи в точных науках, он бы пошел в ученые. А так выбрал профессию следователя, и не жалеет. Уголовные дела майор Самаров делил не по тяжести преступления, а по таинственности исполнения. А в этом, на первый взгляд примитивном ограблении квартиры, загадок хватало. Во-первых, внезапное онемение тел, которые потерпевшие назвали парализацией. Во-вторых, исполнители — подросток, назвавшийся погибшим племянником, и девушка без руки. В-третьих, код сейфа, связанный с датой семейной трагедии, которую отлично знал грабитель.

— Коля, я побежал. У меня еще дел… — Эксперт красноречиво провел ладонью под вытянутым подбородком, засеменил к выходу и, кивнув напоследок, прикрыл за собой дверь.

Самаров вернулся к документам. Он успел покопаться в архивах, получил ответы на запросы и кое-что выяснил. Три года назад в конце декабря в Дмитровском районе Московской области действительно произошла трагедия. Многотонный «камаз» выскочил на встречную полосу и столкнулся с внедорожником БМВ. В легковом автомобиле находились супруги Алексей и Наталья Соломины вместе с тринадцатилетним сыном Павлом и трехлетней дочкой Леной. Их доставили в ближайшую больницу. Супруги и девочка погибли сразу, а мальчик с черепно-мозговой травмой неделю находился в коме. Однако и его спасти не удалось. Владелец «камаза», строительная фирма, заявила об угоне грузовика. Следствие в итоге подтвердило эту версию. Таким образом, непосредственный виновник трагедии остался ненайденным.

Погибший Алексей Соломин ранее работал топ-менеджером в крупном банке. За пару лет до трагедии он покинул банк, купил торговый центр на проспекте Вернадского и, судя по всему, неплохо жил, сдавая его в аренду. После гибели семьи Соломиных, как и положено по закону, его имущество унаследовал старший брат Артур Соломин. Он долгие годы работал телефонистом в Дмитрове.

Получив крупное состояние, Артур Соломин бросил работу, развелся с женой и переехал в Москву в квартиру брата. Его единственный сын Владимир к тому времени уже отслужил в армии, и никаких алиментов Артур Соломин не платил. Со временем он завел молодую подружку Светлану, с которой официально не расписан.

В общем, житейская ситуация. Деньги многих портят. Если с моральной точки зрения к Артуру Соломину можно предъявить претензии, то с юридической — никаких.

И вот, неожиданный поворот в семейной истории. Спустя три года после автокатастрофы, Артура Соломина грабит подросток, заявивший, что сын погибшего Алексея Соломина.

Николай Самаров посмотрел на снимки, полученные с камер видеонаблюдения жилого комплекса «Серебряные ключи». На вид пареньку лет шестнадцать. Этот возраст подтверждает и консьержка. Столько же исполнилось бы Павлу Соломину, если бы он остался жив.

Самаров набрал телефон потерпевшего Артура Соломина.

— Артур Викторович, следователь Самаров беспокоит. Мне необходимы фотографии вашего племянника Павла. Желательно самые последние.

— Это еще зачем?

— Грабитель заявил, что он ваш родственник. Мы должны сравнить его личность с вашим настоящим племянником. Чтобы опровергнуть его слова.

— Понимаете, у меня не осталось фотографий.

— Как же так? Неужели в квартире брата не было снимков.

— Было что-то. Но понимаете, эта трагедия. Их вещи постоянно напоминали мне этот ужас. А Светик очень чувствительная. Мы приняли решение избавиться от старых вещей.

— У вас нет ни одной фотографии родственников?

— Так получилось. Вы извините, я сам хотел вам позвонить. Вчера я пережил шок, а сейчас подумал, не так уж много у меня пропало. В общем, я могу забрать заявление.

— Вы не хотите, чтобы мы искали грабителей?

— Да какие они грабители. Бездомные сироты захотели поесть, вот и влезли в красивый дом. Будем считать это социальной справедливостью.

— Почему вы думаете, что они сироты? — заинтересовался Самаров.

— Да какая разница! Вам что, лишняя работа нужна? Я повторяю, у меня нет никаких претензий, и я готов забрать заявление.

Петрович оказался прав, припомнил слова эксперта Самаров. Следователь не любил бесцеремонного вмешательства в строгую процедуру расследования, будь то со стороны начальства или шарахающихся из одной крайности в другую потерпевших и свидетелей.

— Вы закроете дело? — спросил Артур Соломин.

— Я подумаю, — холодно ответил Самаров, кладя трубку.

Вот и новая загадка! Обычно богатые люди с пеной у рта отстаивают принцип: я плачу налоги, вы обязаны меня защищать. А Соломин просит прекратить расследование. Но даже не это странно. Артур Соломин по надуманной причине уничтожил фотографии родственников. Или не захотел их показывать. И почему он вдруг назвал подростков сиротами?